Пепел

Парочку девчонок подхватил, вытаскивая из-за стола. Парни, правда, без особого энтузиазма выходили, вжимая головы в плечи. Стеснялись, видимо.

– Витя, – опять Егоровна возле меня очутилась. Я перевел на нее взгляд, убрав руку с плеча Риты.

– Да.

– Иди, помоги Мише. Ты выйдешь, и все выйдут. Чего сидеть, не старики же.

– Да мы с ним… – попытался соскочить я, однако классная была бы не нашей мировой теткой, если бы сдалась так просто.

– Вот и помиритесь заодно! Давай, давай! Мальчишки у нас стесняются, а ты выйдешь, они раскрепостятся. Девочки такие красивые сегодня, а вы сидите. Иди, Шестаков. Давай!

– Иди, – подтолкнула Рита.

– Предательница, – шикнул на нее."

"– Витя, давай, пока песня не закончилась. Ты же у нас можешь, ну, – улыбнулась Егоровна.

– Рит, пошли со мной, – предложил, собственно, чего ей одной сидеть на стульчике. Однако Марго вдруг воспротивилась, словно приросла к стулу.

– Пошли, ты же со мной, – настаивал я.

– Ты иди, Витя, – хлопала ресницами Рита, поджимая губы. Скромница моя. Ладно, решил – выйду, подтяну народ, потом и Романову вытащу. В конце концов, когда на площадке будет человек тридцать, она уже никуда не денется.

И в самом деле, стоило только мне выйти, как ребята завыли, а Раевский расплылся в улыбке. Я прошелся вдоль столов, жестом показывая, чтобы поднимались разряженные гости. Мишка подхватил инициативу, вытаскивая оставшихся девчонок за руку, я же пытался растормошить пацанов, что технично отсиживались на стульях.

Потихоньку танцпол заполнился людьми, которые сделали подобие круга вокруг нас с Раевским. Заиграла разбивка, и мы с Михой вдруг выросли напротив друг друга, ну и как-то само собой получилось – запели в унисон, отжигая в ритме музыки.

– Звук поставим на всю, и соседи не спят, – ребята подхватили, диджей еще приглушил трек, в итоге в зале слышны были только наши голоса. Я любил быть в центре внимания, словно подпитываясь энергией других. Да и народ ожил, а то сидели все кислые, скучные, теперь и прыгали, и кричали, и видосики снимали.

Когда трек закончился, и заиграла новая мелодия, я поспешил к столику, планируя вытащить Риту. В этот раз она, правда, не сопротивлялась. Только увидела меня, сама направилась навстречу, и то ли это свет так падал, то ли у меня в глазах искрило – показалось, Марго сияет ярче луны на ночном небе. Она была поистине прекрасна в этом платье.

Я не выдержал, приобнял ее за талию, притягивая к себе, и шепнул на ушко:

– Ты безумно красивая.

– Спасибо, – тоненьким голоском ответила Рита, робея. Вообще она всегда такая – в моих объятиях становилась податливой, скромной, смущенно глаза отводила. В ней не было ни грамма пошлости, присущей многим современным девчонкам, что еще больше подзадоривало.