Пепел

А он продолжал улыбаться, смотреть так, будто между нами нечто большее, будто мы друг для друга особенные.

– Предлагаешь мне письма тебе писать? – усмехнулся Витя, его взгляд скользнул по моему лицу, останавливаясь на губах. Кожа вспыхнула, словно от ожогов. Я смущенно попятилась, разглядывая этого наглеца исподлобья.

– Четыре, – прошептала себе под нос, не особо отдавая отчет своим действия. – Пять, двадцать один.

– Простенько.

– Алена ревновать не будет? – спросила, поджав губы. Витя наклонился, замирая буквально в сантиметре от моих губ. Сердце сжалось в тугой комочек, мне вдруг до ужаса захотелось улыбнуться, а еще податься вперед – к Шестакову. Наверное, это крайне ненормально, особенно учитывая реакцию моего отца, но рядом с Витей я словно весенний цветок распускалась, радуясь первым теплым лучам солнца.

– Это больше не в ее юрисдикции, смекаешь?

Я хотела сказать, что у него ужасные намеки, однако не успела: за спиной послышались шаги, а затем и голос классной. Шестаков отстранился от меня, положил телефон обратно в карман юбки и в очередной раз выдал коронную улыбочку.

Мамочки! Это сон или реальность превратилась в розовую мечту?

Глава 32 - Витя

Никогда не думал, что расставаться с Аленкой будет так тяжело. Я написал ей смс еще вечером, потом удалил, решив поговорить с глазу на глаз. Это не первый наш разрыв, и обычно она посылала меня, кидая ругательства в спину, но в тот понедельник ничего не сказала, молча опустила голову, развернулась и побрела прочь. Я видел ее слезы, чувствовал вину за собой. Но и продолжать отношения дальше не мог.

Мне было невыносимо изображать из себя любящего парня, мне не хотелось ее целовать, да и запах духов Аленки жутко раздражал. Сердце тянулось в другом направлении, и если изначально я отталкивал эти мысли, то когда обнял Риту во дворе, когда наши сердца забились в унисон, все сломалось в моей программе.

Марго плакала. Ее слезы ранили, убивали, подобно выпущенным в лоб пулям. Я окончательно растерялся, но понял одну простую истину – защитить Риту можно, только находясь рядом, только приняв чувства, которые до сих пор жили под ребрами, спрятанные под тысячью замками.

Однозначно Марго не станет за один день открытой книгой. Но и я не готов был сдаваться, лишь единожды споткнувшись.

А потом начались тренировки по баскетболу, соревнования в другом городе, мужские посиделки и тоска, разрывающая легкие. Я готов был на стенку лезть, до того не хватало Романовой. Странно, конечно, мы ведь и не были настолько близки, однако этот ее взгляд, слезы, томный голос и горячее дыхание на моих губах… Я будто вернулся в прошлое, упал в беспросветную пропасть, из которой не было дороги назад.

В школу после двухнедельного отсутствия я не шел, бежал вприпрыжку, вернее, гнал на байке.