Пари с мерзавцем

Это как балерун против носорога, — проворчала я, слушая рев разогреваемых двигателей, — вот ты бы полез на рожон?

— Не-е-ет, — весело протянул Магницкий, — как можно? Я — человек мирный.

Я подозрительно уставилась на парня:

— Что-то не верится.

— Гонять с Гордеевым — самоубийство.

— Вот именно. Марк не тянет…

— Отстань от человека. Хочется ему самолюбие себе потрепать — пусть развлекается.

— Да мне-то что? — раздраженно пожала плечами, а потом кое-что вспомнила: — Кстати, спасибо, что Ольгу домой отвез.

— Ольгу? — он сначала не понял, а потом растекся в нахальной улыбке. — Это ту безумную барышню, которая умудрилась превратиться в овощ?

— Ее самую.

— Да без проблем. Не то чтобы я мечтал работать спасителем томных дев, попавших в беду. Просто никто с ней больше не захотел возиться, и мне пришлось везти эту принцессу в родные пенаты. А потом еще и с ее папашей объясняться. Как я посмел накачать его девочку, — он сердито плюнул себе под ноги.

— Ты мой герой! — произнесла с маниакальной улыбкой. — Хочешь поцелую?

— Не-не, спасибо. Тебя мне только не хватало, — хмыкнул Егор, и я не поняла, что он этим хотел сказать, а спрашивать и уточнять уже не было времени.

Машины под гул восторженных голосов сорвались с места и устремились прочь по ночной трассе.

— Ой, дура-а-ак, — протянула я, наблюдая за гонкой.

Ден играл со своим противником, как кошка с мышкой. Красная машина то отрывалась на целый корпус, то давала желтому ниссану проскочить вперед, но лишь для того чтобы через миг снова обогнать; то путалась под ногами, блокируя любые маневры.

Магницкий по-прежнему стоял рядом и умудрялся одновременно делать сто дел: наблюдал за соревнованием, с кем-то здоровался, попутно строчил сообщения по телефону и отвешивал едкие комментарии по поводу гонки.

Как и следовало ожидать, на финишной прямой Гордеев разогнался по максимуму и ушел в отрыв, оставив Марка далеко позади. Когда все было закончено, и обе машины пересекли финишную прямую, я почувствовала, как в животе снова скручивается клубок холодных змей. Я не болела за Марка, но и не радовалась его проигрышу. Мне было просто тошно.

Одногруппник выбрался из автомобиля все с той же неизменной улыбкой и развел руками, дескать, бывает, я сделал все, что мог. Однако за маской беспечности четко проступали раздражение и скрытая ярость. Это отражалось в блеске глаз, в желваках, поигрывающих на скулах, в сжатых кулаках. А чего беситься? Сам напросился.

Ден вел себя как повелитель мира, спустившийся к простым смертным. Снисходительно кивнул своему поверженному сопернику, милостиво принял восхищение толпы и тут же цепким взглядом выловил меня среди прочих лиц. Кивнул, подзывая к себе.