Пари с мерзавцем

— Меранов, ты угомонишься сегодня? — задыхаясь от гнева, прошипела я.

— Это ты угомонись, я спать хочу, — улегся поудобнее, меня к себе под бок подтащил, лапищей тяжёлой придавил.

— Я слышала, ты не остаешься ночевать у залетных девок! — ядовито, словно змея, напомнила ему его же собственные слова.

— Заткнись, Ань, — прижал к груди, так что я слышала, чувствовала каждый гулкий удар сердца, — и хватит дергаться, я все равно тебя не отпущу.

— Ты просто пьяный, и завтра….

— Заткнись, — повторил он, — все, спим.

Зевнул, уткнулся мне в макушку и затих, а я так и продолжала лежать с выпученными глазами и в полнейшем недоумении. Как вообще это понимать? Приперся посреди ночи, ворвался в комнату, в постель, наговорил невероятной фигни и вдобавок остался на ночь. На узкой неудобной общаговской кровати, прижимая к себе, словно боялся, что я убегу. Непонятно.

Стоило мне пошевелиться, как рука напрягалась и подтаскивала меня ближе к горячему, словно печка, телу. Мне не спалось, в голове роились мысли, и никак не получалось их прогнать.

— Хватит возиться, — пробурчал чуть слышно Мерз, когда я в очередной раз повернулась с боку на бок, — спи.

— Не могу, — огрызнулась я.

— Дождешься, снова вы*бу, — сонно пригрозил и снова захрапел, а я замерла.

Не то чтобы я против продолжения, но странность происходящего просто сводила с ума.

Спустя час, а может, и больше, мне все-таки удалось устроиться на его плече. Закинула на него ногу, положив руку поперек широкой груди. Дрема подкралась совершенно неожиданно, и я даже не заметила, как глаза закрылись, и я провалилась в тяжелый сон, жаркий, смутный, без сюжета, в нем были только ощущения — обжигающие, острые, как лезвие клинка, ядовитые, словно дикий плющ, но сладкие как мед.

Утром я проснулась первой. Что и немудрено. Не я вчера пила, не мне мучиться от похмелья и, опять-таки, не мне краснеть за неосмотрительные слова и пьяную откровенность. Осторожно перебравшись через распластавшегося на животе Захара, я подошла к столу, вскипятила электрический чайник и сделала себе кофе. Ядреный, вырви глаз, такой, что от первого же глотка затапливала горечь и начиналась тахикардия. Надо было прийти в себя. Очнуться. Подготовиться к тому, что произойдет, когда мой кошмар проснется.

В том, что ничего хорошего не будет, я не сомневалась. Вчера он взбесился от моей выходки, напился, потерял контроль. Сегодня все вернется на свои круги, и в его слабости, конечно, окажусь виноватой именно я. Ожидаемо. Предсказуемо.

И чертовски неприятно.

Я старалась не думать о тех словах, что он говорил, шептал на ухо. Зло, жарко, откровенно. Мне проще считать, что это просто пьяный бред, чем пустить эти слова внутрь, дать им прорасти в своем сердце. Я ему не доверяю. И это не изменить, не исправить.