«Персефона». Дорога в ад

— А давай полётное задание пересмотрим? — сказал он. — Мы создавали развёртку на «Леденящем», и опытный техник сумеет извлечь её и памяти крейсера.

— Там нет конечной точки, — напомнил Лес.

— Зато есть несколько сильных маяков, где нас легко перехватить. Им даже гнаться за нами не обязательно, достаточно сообщить секторальному патрулю.

— Дядя не станет выносить с корабля мусор, — хмыкнул Лес. — Я бы не ждал официальной ориентировки на беглецов.

— Он может сообщить патрулю, что мы заблудились. Отправились отдохнуть и сбились с курса. Так что лучше бы нам сейчас перестраховаться.

— Ты думаешь или почуял что-то? — спросил Лес, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Чутье в этом возрасте ценилось больше остальных навыков. Читать паутину наследники только учились, а вот предчувствие опасности у обоих было хорошее.

Вместо ответа Эберхард увеличил голограмму полётного задания, чтобы и Лесу всё было хорошо видно.

— Я бы его, во-первых, укоротил. Зачем нам пять опорных точек? А во-вторых… — Его ладони исчезли в голопространстве схемы. — Вот здесь мы срежем, смотри? А вот здесь…

Лес хмыкнул: с корректировкой полётного задания время в пути уменьшалось вдвое.

Вот только последний прыжок выходил слишком длинным. На пределе рекомендованного для гражданских пилотов.

— А ты справишься? — спросил он. — Катер — не шлюпка.

— Я могу усыпить тебя на время прыжка. Ты даже испугаться не успеешь.

— Да я-то и не такие прыгал, — соврал Лес.

Потому что он прыгал, да. Но как положено — крепко пристёгнутым и во сне.

— Ну, тогда попробуем вот так! — Эберхард смело провёл черту между Ла-Анамелью и развязкой Б-516. Не страшно?

— Не-а!

— А вот я бы на вашем месте сейчас испугался! — раздался сзади очень знакомый голос.

Эберхард вздрогнул, потом развернулся вместе с ложементом и уставился на пластиковый остов разборной лодки в хвосте салона.

— Между прочим, таггеры называют эту развязку «Двойной мешок» за хитрый и коварный нрав. И чё-то они явно про неё знают. А ещё у них там — ремонтная база в астероидном поясе! — сказал Рао и выбрался из-под лодки.

Он был заспанный, лохматый, на щеке отпечаталось лодочное «ребро». И зевал как голодная акула.

— А ты откуда тут взялся? — вспылил Эберхард. — Тебя кто звал вообще!

— Ну а как я вас мог бросить? — развеселился Рао.

— Вы же — ташипы! Вы летать ни фига не умеете. А ну, дай гляну?

Он добрался до пульта и стал изучать схему полётного задания.

— Ну, кривовато, конечно, но вот если не через «мешок», а через 132-й Маяк? Те же 8 минут в тени, зато мы выйдем сразу на «Семь ветров». И вот тут-то нас уже запросто потеряют.

— Почему? — не удержался от вопроса Эберхард.

Рао был опытным пилотом. Как ни криви лицо, послушать его стоило.

— А потому, что рядом Э-Лай.