Плененный принц

Его мыслями почти всецело владел ринг, суливший насилие и унижение. «Стало быть, регент следит за своими рабами, – думал он. – Это уже кое-что».

– Новый союз с Акилосом вряд ли вам по нраву, ваше высочество, – проговорил Этьенн. – Общеизвестно, как вы относитесь к этой стране, к их диким обычаям и, разумеется, случившемуся при Марласе…

Сидящие рядом резко притихли.

– Мой дядя – регент, – напомнил Лоран.

– Весной вам исполнится двадцать один.

– Значит, при мне вам следует быть не менее осторожными и предусмотрительными, чем при моем дяде."

"– Да, ваше высочество. – Этьенн коротко поклонился и отошел в сторону, сообразив, что видеть его больше не хотят.

На ринге что-то начиналось. Там появились двое питомцев, которые теперь держались на расстоянии и оглядывали друг друга настороженно, как соперники. Первый оказался брюнетом с миндалевидными глазами в обрамлении длинных ресниц. Второй, тотчас приковавший внимание Дэймена, – блондин, но, в отличие от Лорана, волосы у него были не золотистые, а песочного цвета; глаза не голубые, а карие.

Дэймен почувствовал, как нарастает легкое напряжение, не покидавшее его с омовения в купальнях, – с тех пор, как он очнулся здесь на шелковых подушках.

На ринге с питомцев снимали одежды.

– Хочешь конфетку? – спросил Лоран. Конфету он изящно держал большим и указательным пальцами аккурат на таком расстоянии, что Дэймену пришлось бы встать на колени, дабы съесть ее у него из рук. Дэймен резко отвернулся. – Вот упрямец! – пожурил Лоран, поднес конфету к собственному рту и съел.

Каких только приспособлений не было возле ринга: длинные золотые шесты; различные оковы; серебряные колокольчики; золотые шарики, напоминающие детские игрушки; хлысты с лентами и кисточками на рукоятях. Очевидно, на ринге устраивались разнообразные и затейливые действа.

Однако сейчас Дэймен наблюдал за простым и откровенным изнасилованием.

Питомцы стояли на коленях, обхватив друг друга руками. Судья поднял красный платок над головой и разжал пальцы. Платок, кружась, опустился на пол.

Объятия питомцев мигом превратились в жаркую схватку под аккомпанемент зрительских воплей. Оба привлекательные, оба с легкой мускулатурой, в борцы юноши явно не годились, хотя были куда крепче эфемерных созданий, льнувших к хозяевам в амфитеатре. Брюнет оказался сильнее блондина и первым получил преимущество.

Дэймен сообразил, что творится на ринге: долетавшие до Акилоса слухи о разврате вирского двора оживали у него на глазах.

Навалившись на блондина, брюнет коленом разводил ему бедра. Блондин, как ни сопротивлялся, сбросить его не мог. Брюнет завел ему руки за спину и заерзал, проталкиваясь внутрь.