Пиранья
В современном мире женщина не может позволить себе роскошь быть слабой. Героини романов Марины Крамер преодолеют любые препятствия на пути к своей цели, заставят считаться с собою каждого, кто захочет перейти им дорогу. Любовь таких женщин обжигающе горяча, а власть над мужчинами – безгранична.Следователь Лена Крошина получает новое дело – в разных районах города найдены полусгоревшие трупы с ножевыми ранениями. Она начинает расследование, в ходе которого выясняется, что к убийствам может быть причастен сын депутата и его подружка, занимающаяся ножевым боем. Приятель Лены Андрей Паровозников тоже работает над делом о серии нападений на квартиры бизнесменов и в какой-то момент оказывается главным подозреваемым. Сумеет ли Лена помочь ему и заодно встретить, наконец, любовь всей своей жизни?Марина Крамер знает, на что способна женщина-искусительница. Героини её романов обладают жгучим, как чили, взглядом, и твёрдым, как сталь, характером. Но при этом они – настоящие женщины в своих милых слабостях и в стремлении к счастью. А то, что к этому счастью приходится идти через тернии невзгод и ураган пуль – это закон жанра, в котором пишет Марина Крамер. Закон дерзкой криминальной мелодрамы!
Ведь это с ним вы так лихо людей научились резать?
– Я никого…
– Да понятно, – отмахнулся Саша, – вы никого, Карманов никого, а на ноже отпечатки – наверняка и ваши, и его.
– Я не знаю никакого Карманова…
– Не усугубляйте, Анна Дмитриевна. Не зря вас наша наружка столько времени водила. И снимочки имеются – вы и господин Карманов в его шикарном авто, на прогулке, у клуба, где вы ножевым боем занимались, – да много таких мест. Так что не берите лишнего себе, вам и так хватит.
Веткина вдруг осела прямо на асфальт, закрыла лицо скованными руками и зарыдала в голос, как ребенок, всхлипывая и приговаривая:
– Я не хотела… не хотела… я ему говорила – не надо, не надо, нам и так хорошо… я Николя не убивала, это Ветал…"
"– Кто у нас такой – Ветал? – не сразу понял Левченко, едва разбирая ее бормотание. – Карманов, что ли?
– Да… он так себя называл в интернете на сайтах…
– И чем Веталу не угодил несчастный итальянец?
– Он не хотел деньги снимать с карты… отказывался… но я его не трогала, клянусь… я не хотела, чтобы так…
– А остальных за что? Быстро, быстро, Анна Дмитриевна, скорость признаний пойдет вам только в плюс, не будем затягивать.
Веткина убрала руки от заплаканного лица и с надеждой посмотрела на оперативника:
– Я все расскажу… мне ведь это поможет, правда?
– Сесть все равно придется. Давай, колись, по-дружески советую.
– Ветал денег хотел – много… отец ему столько не давал. Ну, он и придумал – на квартиры нападать, где живут бизнесмены всякие.
– А бомжа и гастарбайтера зачем зарезали-то?
– Ветал боялся, что я в полицию пойду… сказал – мы должны кровью повязаться, мол, это даже крепче, чем брак…
– И ты купилась, дурочка?
– Я… я его боялась… – облизнув губы, прошептала девушка. – Я же видела, как он Николя убил – не раздумывая, ударил ножом несколько раз – и все… Мы же не думали, что трупы до конца не сгорят…
– Да, всего не предусмотришь, – сочувственно сказал Левченко. – А про то, сколько вам дадут, Бонни, когда поймают, твой Клайд тебе не сказал? Или он сам знал, что соскочит, папа вытащит? Если так, то расклад для тебя неудачный, подруга, – поедешь на всю катушку. А он себе новую Бонни найдет. Гаврилова тоже вы грохнули? Быстро, ну?
– Да, – снова зарыдала Анна.













