Пиранья

Лицо заместителя прокурора было растерянным, и это удивило Лену – Николай Иванович всегда был человеком жестким, не позволявшим себе никаких эмоций в рабочем кабинете.

– Что-то случилось? – спросила она, присаживаясь к столу.

– Чертовщина какая-то, Ленка, – произнес Шмелев, сняв очки и протирая стекла платком. – Чертовщина, – повторил он, водружая их обратно на переносицу. – Андрей задержан.

– Кто? – не сразу поняла Лена, но, повторив про себя произнесенную Шмелевым фразу, даже подскочила: – Как?! В каком смысле – задержан, кем?! За что?

– Ой, не скачи, – сморщившись, попросил Шмелев, – я сам ничего не понимаю. Позвонили, сказали – майор Паровозников задержан по подозрению в нападении на квартиры бизнесменов.

Лена почувствовала, как нижняя губа начинает дрожать, прикусила ее на секунду и, стараясь говорить спокойно, произнесла:

– Это те нападения, которые вот-вот «зависнут» у Егорова?

– Они самые.

– Что за бред?! Паровозников?! Серьезно?! Это кто же додумался?

– Ленка, просил ведь – не ори. Это пока не для общего пользования информация, но тебе скажу, вы ж вроде как с Андреем… ну… Словом, на одном из мест преступления найдена бейсболка. И эта бейсболка принадлежит Андрею.

– А она что – по индивидуальному заказу пошита? – возмутилась Лена.

– Нет, дорогая, она типовая, массовое производство. Но вот потожировой состав…

– Что, уже и экспертизу сработали?

– Ленка! Зря я тебе сказал.

– Вы не волнуйтесь, от меня дальше не уйдет. Но вам не кажется, что здесь не то? Что-то не то? Андрей Паровозников – один из самых честных людей, каких я знаю. И уж точно, он не стал бы бомбить квартиры бизнесменов и заниматься вымогательством.

– Я тоже это понимаю. Но есть такая вещь, как факты. И с ними не поспоришь. А они таковы – бейсболка принадлежит Андрею, на одной из дверей с внешней стороны отпечатки его пальцев, алиби на момент совершения налетов у него нет. Вот и думай.

Шмелев снова снял очки, сунул дужку в рот и посмотрел на Лену. Та еле сдерживала рвущееся раздражение. Ей вдруг показалось, что Шмелев не верит в невиновность Паровозникова, сомневается в ее словах.

– Вы серьезно думаете, что это Андрей? – негромко произнесла она, вглядываясь в лицо зампрокурора.

– Какая разница, что думаю я, – уклонился он, – важно ведь, что отдел собственной безопасности думает.

– Я же прямой вопрос задала, Николай Иванович. И ждала на него такой же прямой ответ, вы ведь меня знаете с детства. Но вы увернулись – значит, считаете, что Андрей виновен.

– Ты себе что позволяешь, соплячка? – жалким тоном проговорил Николай Иванович.