Пиранья
В современном мире женщина не может позволить себе роскошь быть слабой. Героини романов Марины Крамер преодолеют любые препятствия на пути к своей цели, заставят считаться с собою каждого, кто захочет перейти им дорогу. Любовь таких женщин обжигающе горяча, а власть над мужчинами – безгранична.Следователь Лена Крошина получает новое дело – в разных районах города найдены полусгоревшие трупы с ножевыми ранениями. Она начинает расследование, в ходе которого выясняется, что к убийствам может быть причастен сын депутата и его подружка, занимающаяся ножевым боем. Приятель Лены Андрей Паровозников тоже работает над делом о серии нападений на квартиры бизнесменов и в какой-то момент оказывается главным подозреваемым. Сумеет ли Лена помочь ему и заодно встретить, наконец, любовь всей своей жизни?Марина Крамер знает, на что способна женщина-искусительница. Героини её романов обладают жгучим, как чили, взглядом, и твёрдым, как сталь, характером. Но при этом они – настоящие женщины в своих милых слабостях и в стремлении к счастью. А то, что к этому счастью приходится идти через тернии невзгод и ураган пуль – это закон жанра, в котором пишет Марина Крамер. Закон дерзкой криминальной мелодрамы!
– Если под юбку не лез – так сразу и чокнутый?
Левченко смутился:
– Да я не об этом… просто странно – можно ведь приехать туристом в индивидуальный тур, взять гида – и все, он расскажет-покажет. А что, к примеру, та же Веткина может рассказать даже о заповеднике?
– Мне кажется, он просто чудаковатый был. Нравилось ему изучать русскую глубинку при помощи простого народа, а не выслушивать заученные казенные фразы из путеводителей, вот и все, – пожала плечами Лена. – Только вот зачем ему это все?"
"– Я отправил запрос в итальянское посольство в Москве, попросил помочь. Он ведь в Миланском университете преподавал, может, потому…
– А что именно?
– Вроде как экономику, – заглянув в свои записи на пару страниц назад, отчитался Левченко.
– Вообще тогда не понимаю ничего, – пожаловалась Лена. – Зачем экономисту русские березки?
– Говорю же – чокнутый, – буркнул Левченко. – У меня все, Елена Денисовна.
– Когда получишь ответ, позвони мне или зайди, если будешь неподалеку.
– Хорошо. А… что насчет Андрея Александровича? – задержавшись у стола, спросил Саша.
– Постараюсь что-то узнать, – коротко бросила Лена, боясь признаться, что узнавать ей не у кого. – И знаешь, что еще… – Она понизила голос и даже наклонилась к самой столешнице. – Я сегодня у Егорова дело о нападениях на квартиры бизнесменов читала. Так вот там у одного из потерпевших, банкира Котова, ножевые ранения, очень похожие на наши. Улавливаешь?
– Не очень, – признался Саша.
– Я Егорову этого пока не сказала, но мне кажется, я могу попытаться привязать эти дела к своим.
– Да зачем – если все равно заберут?
– Пока заберут, я, может, чего еще накопаю. Ты ведь поможешь?
– Ну а то! – оживился немного оперативник. – Что искать будем?
– Совпадения. Совпадения с тем, что имеется у нас – помимо характера и формы раны. Но я почти уверена, что это тот самый нож, который пропал у Кравчука. Работа заказная, индивидуальная, к тому же – в Китае сделано, не у нас, так каковы шансы, что существует еще один нож с таким же лезвием? Да нулевые они, понимаешь? – возбужденно говорила Лена. – Я попробую вырвать хотя бы этот эпизод, к Шмелеву пойду. Я почти уверена, что это – наши.
– Тогда что получается? Они на бомжах тренировались, что ли? Готовились напасть на банкира этого?
– Не знаю я, Саша… Мне вообще кажется, что сперва кто-то убил Паретти – ну, логично, он первым умер, первым был обнаружен. Его смерть пытались замаскировать двумя следующими – но почему-то удары наносили уже вдвоем. А потом – нападения на квартиры. На первых двух адресах прошло гладко, а Котов оказал сопротивление. Кстати, на его трупе тоже удары, нанесенные двумя разными людьми, один из которых не выше ста семидесяти сантиметров.














