Пиранья
В современном мире женщина не может позволить себе роскошь быть слабой. Героини романов Марины Крамер преодолеют любые препятствия на пути к своей цели, заставят считаться с собою каждого, кто захочет перейти им дорогу. Любовь таких женщин обжигающе горяча, а власть над мужчинами – безгранична.Следователь Лена Крошина получает новое дело – в разных районах города найдены полусгоревшие трупы с ножевыми ранениями. Она начинает расследование, в ходе которого выясняется, что к убийствам может быть причастен сын депутата и его подружка, занимающаяся ножевым боем. Приятель Лены Андрей Паровозников тоже работает над делом о серии нападений на квартиры бизнесменов и в какой-то момент оказывается главным подозреваемым. Сумеет ли Лена помочь ему и заодно встретить, наконец, любовь всей своей жизни?Марина Крамер знает, на что способна женщина-искусительница. Героини её романов обладают жгучим, как чили, взглядом, и твёрдым, как сталь, характером. Но при этом они – настоящие женщины в своих милых слабостях и в стремлении к счастью. А то, что к этому счастью приходится идти через тернии невзгод и ураган пуль – это закон жанра, в котором пишет Марина Крамер. Закон дерзкой криминальной мелодрамы!
Это тоже есть в отчете. Ну не мог же Андрей… вы только представьте! – возбужденно говорила она, не замечая, как темнеет лицо зампрокурора.
– Значит, так. В связи с открывшимися обстоятельствами и пока дела еще у нас, я их объединяю и отдаю тебе. Сейчас Егоров получит распоряжение о передаче дела, можешь забирать и работать. Но, Лена, действуй быстро, дело вот-вот заберут, давай накопаем как можно больше, чтобы помочь Андрею. Если смежники наши начнут крутить – сама понимаешь…
– Вот я об этом и хотела сказать. – Она бросила взгляд на часы и охнула: – Мамочки, мне надо поторопиться…
– Куда? – поморщился Шмелев. – Просил же поработать.
– Меня вызвали на Победы, три.
Шмелев тихо присвистнул:
– Оперативно… Ладно, возьми мою машину и поезжай, нехорошо опаздывать. И смотри, Ленка, язык за зубами держи, хорошо?
– Да уж постараюсь…
Следователь Филипп Андреевич Горский оказался высоким темноволосым мужчиной лет сорока, с грубоватым, но не лишенным привлекательности лицом и густыми черными бровями, почти сходившимися на переносице, что придавало его взгляду какое-то недоброе выражение.
– Добрый день, – отрывисто сказал он, глядя на вошедшую в кабинет Лену. – Крошина Елена Денисовна? Проходите, присаживайтесь.
Лена села на стул, чувствуя себя довольно неуютно – обычно она была по другую сторону и никак не могла представить себя в роли свидетеля. Оказалось, что ощущение довольно неприятное, словно бы она в чем-то провинилась, но в чем, пока не может понять, а вот этот человек с лохматыми бровями уже давно в курсе, просто ждет, когда она ошибется и проговорится.
– Елена Денисовна, я задам вам несколько вопросов, касающихся Андрея Александровича Паровозникова и вашей совместной с ним работы.
– Чтобы избежать кривотолков, скажу сразу, что с Андреем меня связывали не только деловые, но и личные отношения, – выпалила она неожиданно для себя. – Это просто, чтоб вы знали…
– А я знаю, – вдруг улыбнулся Горский, садясь за стол, и его лицо стало совершенно иным – не строгим и непроницаемым, а открытым и добрым.
– Простите… – смешалась Лена. – Все время забываю, где нахожусь…
– Итак, Елена Денисовна, давайте вспомним, по каким делам вы работали совместно с майором Паровозниковым в последние несколько месяцев.
– Тут нечего вспоминать. У меня в производстве дело о сгоревших трупах с ножевыми ранениями, вот по этому делу со мной и работает майор Паровозников.
– Среди потерпевших не было людей, связанных с бизнесом в городе и области?
– Среди потерпевших – бомж, гастарбайтер и гражданин Италии. Вы можете запросить информацию у моего руководства.
– Я это уже сделал, – беря в руки какой-то листок, сказал Горский, – просто хотел от вас услышать.
– Думаете, я буду скрывать? – разозлилась она.














