Пиранья

– Что?! Где?!

– Он входил в подъезд одного из домов, которые мы снимали.

– На снимках есть время и дата? – чувствуя, как сердце колотится в самом горле, спросила Лена.

– Конечно. Но знаешь, что странно… мне кажется, что это все-таки не он, – произнес Никита как-то неуверенно, и Лена вцепилась в его руку, даже не заметив, как он поморщился от ее прикосновения:

– Как это?! Ты же минуту назад сказал…

– Если ты прекратишь истерить и перебивать, я объясню, – чуть брезгливо ответил Кольцов, отцепляя ее пальцы от своей руки. – Мужчина на снимках выглядит, как Паровозников, но мне кажется, что это не Паровозников, а кто-то, кто пытается быть им – так понятно?

– Ты хочешь сказать, что кто-то изображал из себя Андрея? Адрес! Никита, какой адрес дома?! Вспомни, пожалуйста, это очень важно! – Она снова вцепилась в его рукав.

– Улица Молодости, дом тридцать. Знаешь эти старые дома сталинского типа? Советский ампир, потрясающая архитектура… – Но Лена этого уже не слышала, она лихорадочно вспоминала адреса мест преступления, которые фигурировали в деле Андрея.

И адрес на улице Молодости точно был в этом списке, значился вторым или третьим, Лена даже вспомнила имя потерпевшего – владелец ресторана «Лоза» Арчил Комкадзе.

– Никита, мне нужны эти фотографии, – повернувшись к Кольцову, попросила она. – Нужны срочно, понимаешь?

Кольцов вынул из кармана флешку и положил на стол:

– Я так и подумал. Здесь все кадры, где есть этот человек.

– Спасибо! – Лена порывисто обняла его, даже не почувствовав, как его борода уколола ей щеку.

– Не за что. Я подумал, что для тебя это важно. А сейчас мне пора, меня ждут, – сухо произнес Никита, отстраняя Лену от себя. – Не звони мне, хорошо? Я женюсь.

Лена не сразу поняла смысл его слов, закивала согласно:

– Конечно-конечно… спасибо, Никита… – И только когда он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, до нее дошло, что он сказал.

Внутри все задрожало от обиды и жалости к себе – он в очередной раз ее бросил, да еще в момент, когда и так все плохо. Она кинулась к окну и увидела, как Кольцов пересекает дорогу и подходит к ярко-красному спортивному автомобилю, возле которого курит красивая стройная девушка лет двадцати пяти, как он целует девушку в щеку, как садится на пассажирское сиденье…"

"Когда машина рванула с места, Лена вдруг неожиданно для себя испытала странное облегчение, словно избавилась от груза, много лет не дававшего ей двигаться вперед. Как будто красная спортивная машинка увезла ее прошлое навсегда, оставив впереди чистый горизонт.

На столе лежала флешка, содержимое которой может помочь Андрею – вот что было важно сейчас, а вовсе не то, что Кольцов вновь предпочел ей, Лене, кого-то другого.