По встречной

— Сядешь за двойное убийство и будешь мотать свой срок!

Со стороны входа к балкону спешил наряд полицейских и управляющий клубом.

— Пойдем, брат. Дай им выполнить свою работу. А нам надо выпить…

Руслан подвел его к бару, и услужливый бармен быстро налил хозяину лучшего виски со льдом.

Кто-то из танцовщиц принес Залесскому лед.

— Приложите к руке, Влад Арсеньевич. У вас все костяшки сбиты… — девушка улыбнулась и осторожно приложила лед к его руке.

— Спасибо, — он понуро взглянул на нее и позволил обработать ссадины.

Через двадцать минут суета улеглась, а они с Русланом все также сидели за барной стойкой.

Пили крепкий виски.

— У нас было так много врагов, а удар в спину нанес тот, кого мы считали своим партнером. — Владу казалось, он не сможет с этим смириться. С предательством всегда сложно жить.

Руслан внимательно посмотрел на брата.

— Вернемся домой?

— Да. Нет никакого смысла оставаться в городе. Перенесем главный офис к вам и будем понемногу осваиваться. Один я больше не хочу. Кроме тебя у меня никого не осталось.

Руслан угрюмо кивнул.

— Я хотел, чтобы мы работали вместе, но не такой ценой. Мне жаль, что все так нехорошо вышло.

Залесский не ответил.

Они сидели друг напротив друга и молчали. Громкая музыка, яркий свет, всеобщее веселье — все проплывало мимо, как неудачно выбранный для поминок фон. Залесский покручивал свой наполовину пустой стакан с виски и думал, что внезапно в его жизни закрылась одна глава и теперь начнется другая. Возможно, ему еще удастся обрести покой. Ведь дома его ждут Катя и дочка.

* * *Пожар в доме потушили, но дом снова был непригоден для жизни.

Температура на улице опустилась до минус пяти градусов по цельсию, и Владу с Русланом пришлось переехать в гостиницу. После похорон Андрея прошло несколько дней, а они все никак не могли вырваться из города. Оставалось слишком много нерешенных дел.

Накануне отъезда поздно вечером Влад позвонил жене по видеосвязи.

— Катюша, ты не спишь?

— Не сплю… Дочка спит.

Он улыбнулся.

— А Коржик спит?

— Спит…

Катя потянулась за щенком, который свернулся калачиком в выложенной мягким одеялом лежанке.

Влад вдруг заметил, что она украдкой вытирает слезы.

— Кать… ты плачешь?

— Нет. Уже нет…

— Что случилось?

— Просто… мне страшно.

— Марата арестовали, больше бояться нечего. Завтра мы с Русланом вернемся домой.

— Мне страшно не из-за Марата, Влад!

Он напрягся.

— А чего ты боишься? Тебя кто-то обидел? Отец тебе что-то сказал? Или мама?

— Нет!..

— Тогда что?"

"— У меня задержка… В прошлый раз так было с Владюшей.