По ту сторону от тебя (СИ)

Зачем ты вообще в драку полез?! — дала волю своему возмущению.

— А с какого он тебя вообще лапал?! — возмутился Новгородцев, моментально перестав лыбиться. Казалось, его недовольству нет предела.

Закатила глаза.

— Во-первых, — начала, загибая пальцы, — никто меня не лапал. А во-вторых, тебя это не касается, — непроизвольно отвела руку с бумажным платочком в сторону, но Глеб перехватил её и вернул обратно к своему лицу.

— Во-первых, — в тон мне повторил Новгородцев, — он делал это взглядом, во-вторых, тебе самой было неприятно…

— С чего ты решил?

— С того, что у тебя всё было на лице написано.

— То есть ты теперь заделался в физиономисты?!

— В твоём случае достаточно быть простым обывателем.

— Ах так! — взвилась и попыталась выдернуть ладонь из его пальцев, но он не отпустил. — То есть я, по-твоему, слишком предсказуемая.

— По моему скромному мнению, ты слишком прекрасная.

— Чего?! — обалдела я.

— Того, — хмыкнул Глеб, опять расплываясь в этой своей самодовольной улыбочке, которая бесила меня невероятно.

Тут я не выдержала и рассмеялась, правда, вышло слегка истерично.

— Это какой-то бред. Словно разговор двух подростков.

— Говорят, что в душе мы все являемся детьми, — решил пофилософствовать Глеб Михайлович.

— А я смотрю, тебе это и на руку. Что ты вообще там делал? Мы же с тобой накануне обо всём договорились.

— А потом ты написала вопрос про бар.

— И ты решил, что это приглашение?

— Я решил, что это шанс.

— Шанс на что?!

— Шанс ещё раз полюбоваться на расслабленную тебя.

Растерянно посмотрела на него, а Новгородцеву пришлось пояснить:

— После того как вскрылась моя… ложь, когда я рядом, ты в вечном напряжении.

— У меня есть на это причины.

— Вот и я о том же. Но соблазн посмотреть на тебя в естественной обстановке был слишком велик.

Его признание знатно меня дезориентировало.

— Это не моя естественная обстановка, — заметила невпопад. — Я не люблю бары.

— А что ты любишь?

— Глеб! Ты уводишь нас от темы разговора!

— На то и расчёт, — просиял он.

— Боже, и угораздило же меня с ним связаться, — простонала я, театрально воздев руки к ночному небу. Джинсовка Глеба, накинутая на мои плечи, при этом чуть не упала наземь. В последний момент Новгородцев успел её подхватить и вернуть обратно.

— Да ладно тебе, — хмыкнул он, — не всё так страшно.

Меня так и подмывало высказать всё, что я думала по поводу данной им оценки, но тут наши взгляды встретились, и я вообще позабыла обо всём, словно утонув в синеве его глаз, которая в свете фонарей казалась ещё более манящей. Мы даже подались навстречу друг другу, но в последний момент я успела выставить ладонь, коснувшись его грудной клетки и вынуждая остановиться.