По ту сторону от тебя (СИ)

И даже недавний отпуск не смог меня окончательно взбодрить: к тревогам о маме добавились фанатичные мысли о Кире, которые не желали отпускать меня ни днём, ни ночью. Особенно ночью.

Летучка подходила к концу, когда я в очередной раз клюнул носом, неудачно дёрнулся и разлил уже остывший кофе на свежую рубашку.

— Твою ж… — выругался сквозь сжатые зубы.

— Что, Новгородцев, загул — дело непростое? — не удержался Лёнька от сарказма.

Бросил на приятеля предостерегающий взгляд. Вот только чужих острот мне сейчас не хватало.

Продолжи он сейчас и дальше развивать тему, я бы не сдержался и в качестве ответа наделал каких-нибудь глупостей. Но в наш «междусобойчик» со Звягинцевым неожиданно вмешался шеф:

— Боюсь, тут замешана женщина, — устало вздохнул Чернов, после чего сделал жест рукой, означавший, что все свободны. Я подскочил первым со своего места под чужие любопытные взгляды. Но просто так покинуть летучку не получилось: — Глеб, задержись.

***

Какое-то время мы сидели молча. Александр Дмитриевич думал о чём-то своём и не спешил делиться своими мыслями, я же за считанные минуты успел сменить огромный спектр эмоций от вины до раздражения.

Со мной всегда так происходило: понимание собственной неправоты лишь подстёгивало потребность держать «лицо» до последнего. Поэтому держался я несколько надменно и с вызовом, при этом прекрасно осознавая, что не прав.

Взрослая часть меня так и норовила сделать фейспалм и поставить диагноз «детский сад». Но, к сожалению, её мнения сегодня не спрашивали, поэтому я продолжал вести себя как последний придурок.

— Ну и что мне с тобой делать?! — в конце концов полюбопытствовал шеф.

Повёл плечом и слегка оскалился:

— Понять и простить?

— И позволить тебе и дальше заниматься саморазрушением.

Я напрягся. Хотелось послать всё на х… и попросить не лезь в мои дела, но уважение к Чернову всё же победило.

— Справлюсь. Ничего криминального не произошло, так… глупое недоразумение, — невольно коснулся раны на губе. Она вполне ощутимо болела, но хоть кровить перестала.

— Недоразумение, — повторил за мной шеф. Если честно, то я ожидал, что он начнёт меня отчитывать, но наш разговор вдруг принял совершенно иной разговор: — Как мама?

Растерялся. Этот вопрос… такой простой и такой человечный, поставил меня в тупик. Невольно тут же захотелось залезть в телефон и проверить уведомления, но тот, как назло, разрядился и остался дожидаться меня в ящике моего стола в кабинете.

— Держится, — проговорил не спеша. — Появился весомый шанс, что мы нашли донора для трансплантации костного мозга.

Чернов медленно кивнул головой, при этом по выражению его лица было сложно что-либо понять. Но отчего-то мне казалось, что в этот момент он думал о собственном сыне.