Почти счастливые женщины

И про клубнику, от которой чешется попа.

После звонка из Тетешек – такое смешное название деревни – звонила Алле. Услышав невестку, та принималась рыдать. Стойко держась, Аля пыталась не разреветься. Алла то рыдала, то прекращала и начинала орать на детей. Потом поносила нерадивого мужа, грозилась с ним развестись, но Аля понимала: все это разговоры. Как Алла проживет без него, без его денег? Да и сама свекровь это все понимала.

Однажды спросила, не была ли Аля на Ваганьково.

– Пока нет, не готова. Простите.

Кажется, Алла не обиделась. Спустя пару недель позвонила сама и сказала, что надо встретиться кое-что обсудить.

«Памятник, – подумала Аля. – а что еще?»

Встретились в кафе на «Баррикадной». Алла, как ни странно, хорошо выглядела – подкрашенная, причесанная, похудевшая, помолодевшая.

– Похудела, – вздохнула она. – Первую неделю вообще есть не могла. Осуждаешь, что постриглась и накрасилась?

– Нет-нет, что вы! Наоборот – восхищаюсь!

Та грустно усмехнулась:

– А куда мне деваться, Алечка? Муж молодой и здоровый кобель. А я – старая тетка. Вот и приходится… Но если б ты знала, как мне это дается! С каким отвращением.

Аля смолчала, сказать было нечего. Только подумала: «Бедная, бедная Алла! Невредная ведь тетка, хорошая. Бестолковая, конечно, но не змея. И, кажется, давно расплатилась за ошибки молодости. Даже с лихвой».

Заказали кофе и воду.

И Алла завела разговор. Вопрос был о даче:

– Что собираешься делать?

– Я? – удивилась Аля. – А я-то при чем? Какое отношение к даче имею я? Дача ваша, ваших родителей.

Алла возразила:

– Нет, дача твоя. Твоя и Анютина. Мама завещала ее внуку, твоему мужу. И я к ней никак, ни с какого боку. К тому же я ее ненавижу! И не только из-за Максима.

Гораздо раньше, с далекого детства. Знаешь, как мне там жилось?

А, не знаешь. Так я тебе расскажу. Все лето, весь май и сентябрь там жили люди. Куча людей! Незнакомых и малопонятных. Отцовы друзья, мамины случайные подружки. Она же обожала общество! Ты ж понимаешь, – хмыкнула Алла, – светское общество! Нет, народец был всякий, не только торгашня и дельцы вроде моего папани. И актриски попадались какие-то заезжие, малоизвестные. И художники, и музыканты. Ну и, разумеется, деловые. Те, кто и в те годы делали бабки. Цеховики.

Ты и представить не можешь, какие они делали бабки! Подпольные миллионеры, ни больше ни меньше! Денег навалом, а девать некуда – куда? Жрать ложками белужью икру – скучно и надоело. Любоваться своими бриллиантами и бояться их нацепить? Тоже невесело.

Ну ладно, курорты, Сочи, там, Пицунда, Крым. Там по вечерам на набережной можно было демонстрировать дорогие наряды и цацки. Но тоже осторожно: все под колпаком. Зарвешься чуть больше, не поделишься – все, кранты. Загребут. ОБХСС и прокуратура всех знали наперечет.