Почти счастливые женщины
Как часто в юности мы слышали: «Учись на своих ошибках». Как часто в зрелости мы сами говорили это своим детям. Впрочем, без особой надежды. Все знают: учиться на чужих ошибках невозможно. Опыт приходит лишь тогда, когда совершишь собственные. Аля Добрынина рано осталась сиротой. Бабушка Софья Павловна, которая заменила ей и мать, и отца, и прочих родственников, сокрушалась, что внучка повторяет ее ошибки. Но Аля, с ее горячностью, «правильностью», благородством, жила так, как велело ей сердце. Именно поэтому ей не однажды пришлось пережить предательство, разочарование, крах надежд. Но жизни без ошибок не бывает. И Аля, став совсем взрослой, понимает: главное – в ее жизни была любовь, настоящая, всепоглощающая. А значит, она почти счастливая женщина. Потому что быть совсем счастливой, наверное, невозможно.
В эту субботу, говоришь? Хочешь, я подскочу для поддержки? Их двое, и нас двое! Тебе будет легче.
Аля обрадовалась:
– Конечно, хочу! И вообще боюсь, растеряюсь и все такое…
– Договорились. Да, и еще! Чтобы ты не вздумала торчать у плиты, слышишь? Про разносолы забудь, много чести! Куплю что-нибудь в приличной кулинарии: пару салатиков, рыбную нарезку, пироги. Ну и на сладкое. Нечего париться, слышишь? Такую девку им отдаем, и стол накрывать? Перебьются. Еще посмотрим на женишка!
– Спасибо, Викуль, так и поступим.
Вика умела успокоить и поддержать, привести в чувство.
И все-таки Аля нервничала. Ночь не спала, думала. Господи, ну зачем сразу свадьбу? Пожили бы так, в конце концов, гражданским браком. Сейчас это вполне принято. И она бы не стала возражать – бога ради. Проверьте чувства, себя.
Ладно, будет как будет. В конце концов, это Анькина жизнь, и никто здесь настаивать права не имеет.
Ровно в семь вечера гости стояли на пороге – нарядные, с большим и довольно нелепым букетом цветов и с тортом в руках.
Папа-мама – милые, вполне интеллигентные люди, примерно Алины ровесники. Анька права – из одной песочницы.
Держались скромно и просто, безо всяких кривляний и капризов.
Спустя полчаса, как вихрь, увешанная пакетами и коробками, ворвалась Виктория. Взглядом спросила: ну как?
Аля неопределенно пожала плечами.
Ленчик, жених, показался ей невзрачным: худощавый, среднего роста. Очень среднего, как сказала бы бабушка.
Лицо обыкновенное, по словам все той же ба, без излишеств, незапоминающееся. Не красавец. И хорошо.
Если бы не отличный, явно дорогой, свитер и брюки, приличные часы и хорошие ботинки, брендовые очки и незатасканный одеколон – типичная внешность рядового инженера из КБ.
Держится скромно, не отпускает Анькину руку. Смотрит с любовью, это видно. Еще бы! Такая красавица и такой…
Никакой.
Сели за стол – вино, коньяк, закуски. Дежурные разговоры про погоду, шумную телевизионную премьеру, новую книгу Рубиной. Переглянулись с Викторией – та чуть кивнула: наши люди, не нервничай.
А потом как-то сразу, без остановки, перешли к обсуждению свадьбы.
– А разве, – Аля споткнулась, – все уже решено? Может, перенесем хотя бы на осень? Не понимаю, к чему такая спешка. Может, я чего-то не знаю?
Дочь недобро сверкнула глазами.
Спасла ситуацию Вика, впрочем, как всегда.
Что-то затараторила, вспоминая чужие недавние свадьбы, спрашивала про свадебное путешествие, про платье.
Ситуация разрядилась. Аля готовила чай и в обсуждениях не участвовала.
Потом осторожно заговорила будущая свекровь. Завела издалека, как говорится, из-за моря, разговор о том, где молодые будут жить.














