По ЗОЖу сердца

"

"Я налила себе водички из кулера, вышла в коридор, нашла окно и встала под открытой форточкой – подышать. И увидела на улице загадочного Ивана Петровича – он как раз садился в машину.

– Иван Петрович! – позвала я в форточку, привстав на цыпочки.

– Елена Владимировна! – отозвался он и шутливо козырнул мне. Потом показал большой палец, сел в свою машину и уехал.

И вот что это было?!

– Ты как тут? В общем, все прекрасно! – вернулась раскрасневшаяся улыбающаяся Машка. – Вопрос фактически решен, тот мужик принес волшебную бумажку.

Я с хрустом смяла пустой стаканчик.

– Спокойно, все хорошо! – Смеющаяся Машка потрясла меня за плечи. – Ой, Ленка! Да ты у нас героиня, оказывается!

– Мань, объясни все толком!

– Толком не получится, я сама ту бумагу не видела, могу только в Вадькином восторженном пересказе. – Машка прислонила меня к подоконнику. – Ты стой, не падай. Короче, ведомство генерала Усольцева официальную благодарность тебе прислало, все чин-чином, с печатью и за подписью самого Павла Викторовича. Ты, Лена, содействовала и оказала неоценимую помощь. При этом рисковала собой и своей репутацией, во как! – Машка не сдержалась и восторженно взвизгнула. – Ой, как в кино! Ты, выходит, типа спецагент под прикрытием! Благодаря тебе раскрыта опасная секта! Фух-х-х, теперь можно не беспокоиться за решение коллегии…

Подруга еще что-то говорила, а я уже тянула из кармана мобильник, чтобы позвонить бесценной Тамаре Тимофеевне.

Вот это помощь! И скорая, и всеобъемлющая! Я-то надеялась лишь на то, что генерал Усольцев со товарищи возьмут в оборот Хатуева с его компанией, а они мимоходом и меня из трясины вытянули.

Но Тамара Тимофеевна трубку не взяла, а через минуту прислала СМС: «Не могу говорить, за рулем. Еду Толю забирать».

– Маш, ты знаешь, в какой больнице наш Плевакин лежит? – спросила я подругу. – Можешь меня подвезти туда, когда тут все закончится? Кажется, уже совсем недолго осталось.

Глава 23. Сладость победы и горечь утраты

Часом позже я сидела в маленькой кофейне, глядя сквозь большое витринное стекло на тихую улочку и всем своим существом ощущая, что тугая пружина заканчивает раскручиваться. Кризис миновал, кульминация пройдена, все замедляется и приходит в норму.

ВККС вынесла решение в мою пользу. Анатолия Эммануиловича выписали, и я успела перехватить их с Тамарой Тимофеевной на больничном крыльце, чтобы услышать от шефа нарочито строгое: «Почему в рабочее время не на месте? Чтобы завтра в девять была как штык, я лично проверю!»

В кофейне было пусто и тихо, только бормотал телевизор – скучающая официантка и девушка-бариста за стойкой смотрели новости.

Я тоже поглядывала на экран, проверяя, не скажут ли чего и про меня тоже.