Подонок

Это про рабство. Пиши на доске и начерти схему.

Он принялся что-то черкать мелом, а я посмотрела на сотовый и ничего не ответила. Это начинало переходить все границы, начинало нервировать и заставлять дрожать от одной мысли о Демьяне. А еще ужасно нравилось, что он где-то там ждал меня под дождем. Ужасно захотелось, чтобы дождался.

— Вы это…вы простите меня, что я тогда сумку вашу трогал…

Виновато улыбнулся Иван, отрывая меня от созерцания окна и от мыслей о Демьяне.

— Просто…не знаю, что на нас на всех нашло.

И хорошо, что отвлек. Эта тема меня немого отрезвила.

— Демьян Галай на вас нашел. Все, это уже не важно. Пишите.

— Я просто хотел сказать, что вы хорошая. Добрая и …красивая. И все такое.

— Отлично. Спасибо. Год неправильно написал. Откройте учебник на двести сорок шестой странице и проверьте материал.

Еще одна смска.

«Ты где? Твои пары давно закончились!»

— Михайлина Владимировна. Здесь два параграфа. Вот в этом говорится о том, что первый раз крепостное право хотели отменить в 1797 году и 1803…

Панкратов наклонился, показывая учебник, а я присмотрелась к написанному.

— Читайте до конца и потом напишите верную дату на доске.

— Я всегда считал, что Крепостное право отменила Екатерина Вторая.

— Ну да…и годы правления как раз совпалают! Перечитывайте, Панкратов. Перечитывайте. И не надо пытаться угадать.

Он, улыбаясь, посмотрел мне в глаза.

— Это ж вам отец мой заплатил за уроки? Я могу заплатить больше, а вы поставите в дурацкой карточке свою роспись. Типа занятия я посетил.

— Садитесь и учите. Не надо торговаться мы не на базаре.

— А вам говорили, что у вас очень красивые глаза…Мы могли бы договориться обо всем…здесь никого нет.

В эту секунду кто-то схватил Панкратова за шкирку и отшвырнул в сторону. Я даже не заметила, как в аудиторию кто-то ворвался.

— Не лезь к ней, гнойный пи***ор!

Голос Демьяна взорвал мой мозг, и я в ужасе увидела, как он сцепился с Панкратовым. Как жестоко ударил его ногой в солнечное сплетение. Тот еле отдышался, глядя на Галая и придерживая живот ладонью.

— Ты придурок! Какого хера! Я заплатил за занятия!

— Я тебе сейчас заплачу! Пошел на хер отсюда!

— Галай! Ты не зарывайся!

Они стояли друг напротив друга, похожи на молодых, сумасшедших зверей. Только я почему-то не сомневалась кто кого порвет. Панкратов уже выглядел перепуганным, но еще пытался не держать лицо.

— Прекратили немедленно! Сейчас же! Вышли оба из аудитории1

— Заткнись! — рявкнул мне Демьян и пошел на Панкратова.

— Слушай сюда, ушлепок. Взял ноги в руки и съе**ся отсюда в темпе вальса. Чтоб яйца от быстрого бега на углах заносило.