Подонок

Никогда не любил по отчеству.

— Что с ней! Я хочу ее видеть! Немедленно!

Доктор порылся в столе, достал папку. Делал он это нарочито медленно, нарочито долго. Чем начал Демона бесить. Захотелось содрать с него очки и засунуть ему в штаны и раздавить, чтобы порасторопней был.

— Поступила вчера утром. Тяжелая черепно-мозговая, серьезная травма позвоночника, переломы обеих ног, левого ребра…

Пока он говорил, Демьяну казалось его бьют железной кувалдой по голове. Наотмашь. Бьют так, что у него дух захватывает и он слышит треск своих костей. После перечисленных увечий, он хрипло спросил, глядя на свои руки. То сжимая их в кулаки, то разжимая.

— Она…она выживет?

— Точных прогнозов нет. Еще вчера мы считали, что это невозможно, но показатели немного улучшились. Пока что трудно ответить на ваши вопросы. Ее ждет долгое выздоровление, дорогостоящие операции и реабилитация. В лучшем случае. Но…это стопроцентная инвалидность.

Последний удар был самым оглушительным. Настолько сильным, что Демон дернулся и от боли заскрипел челюстью. Шли секунды. Отщелкивали у него в голове. Врач тоже молчал.

— Ты…как там тебя зовут?

— Альберт Вениаминович.

— Сколько надо для того, чтобы прогнозы стали самыми благополучными? Позови свою помощницу медсестричку и пусть составит вместе с тобой прайс-лист.

Встал из-за стола и направился к двери.

— К ней нельзя! Она в общей…она…

Демьян его не слушал, оттолкнул грудастую медсестру в сторону и вошел в первую палату, наполненную разнополыми пациентами в трубках, катетерах, подключенных к аппаратам жизнеобеспечения.

Ее сразу увидел… а когда увидел ноги отнялись. Стали ватными. Передвигал одну за другой подбираясь к постели как через километры.

Чувство вины к земле правило с такой силой, что он даже вздохнуть не мог. В висках только одно «найду кто это сделал и лично катком перееду»

Под бинтами, трубками ее и не рассмотреть. Маленькая, вся перебинтованная, белая, как мел. Из-под гипса пальчики торчат со сломанными ногтями до мяса. И у него все сковырнуло внутри. Как будто разодрало грудину. Тронул пальчики, погладил. Мишка. Тоненькая, с огромными глазами, доверчивая, добрая Мишка. Это не с ней он видео отправил в прямой эфир…С ней нельзя было так. Нельзя.

На лицо взгляд перевел. И дернулся весь. Заорать захотелось. Полголовы под бинтами и повязками. Видно только разбитые губы и они шевелятся. Не слышно ни звука. Он наклонился, всматриваясь, пытаясь прочесть, что она говорит:

«По…ля….По…ля»

Толи кажется, то ли правда имя дочки все время повторяет.

— Я…найду ее и позабочусь о ней. Найду ее отца. А ты…Ты…выкарабкаешься. Обещаю. Выкарабкаешься…Мишкаааа…

Наклонился к пальцам губами прижаться, а она вдруг вся передёрнулась, выгнулась. Приборы запищали, взвыли.