Подонок

* * *А сейчас они обе стоят внизу, держатся за руки и смотрят на него с надеждой.

— Давайте вначале я зайду, а потом попрошу и вас впустить, хорошо?

Обе кивнули и долго смотрели ему вслед, смотрели, как он заходит в палату, как прикрыл за собой дверь."

"Сделал несколько шагов к ее постели. Остановился в нерешительности. Ужасно хотелось сбежать. Развернуться и валить отсюда, сесть на мот и мчаться куда-то за город. Но вместо этого подошел к кровати, остановился возле изголовья и, выдохнув, опустил взгляд на лицо Михайлины.

Она смотрела прямо на него и на ее лице видны только эти огромные голубые глаза и в них….в них бездна отчаяния и ненависти. В них его совесть и она жрет его поедом, она сжигает его живьем.

Они говорили, я тебе совсем не пара

Я тебе не парень, но это нас не парит

Мы погнали, дай мне руку

Улыбнись, хоть на минуту

Подойди же ближе, подойди и обниму я

Давай просто будем рядом

А больше и не надо

— Прости…

Одними губами, почти беззвучно. А она глаза просто закрыла и, брови сошлись на переносице и лицо перекошено как от боли. И он словно слышит ее оглушительный, немой вопль «НЕТ!»

Глава 16

Вначале он впустил Полю. Медсестра контролировала показатели, чтобы состояние Михайлины не ухудшилось из-за эмоций, пусть даже и положительных. Девочка подошла к матери, а потом зарылась, как котенок в ее руку, ласкаясь щеками. Трогательная картина. Демьян помнил, как точно так же любил прижиматься к рукам мамы. Это особенное ощущение защиты от этих рук. Даже когда ты взрослый, состоявшийся придурок руки мамы нечто запредельно нежное.

В той жалкой лачуге, где она пропивала свою жизнь, даже там эти руки могли ласково взъерошить его волосы и на душе теплее становилось. Жизнь не казалась таким вонючим куском дерьма.

— Мама, мамочка. Я так скучала. Дёма говолит, что ты поплавишься, говолит, что велнет тебя домой. А ты знаешь Дёма тепель наш папа. Он так всем ласказывает. Я знала, что так и будет. Помнишь? Я говолила!

Михайлина смотрит на девочку, глаза наполнены слезами, а он сам готов закричать, готов зарыдать вместо нее. Тонкие пальцы слегка шевелятся и это бессилие видно на ее лице. Бессилие, передающееся и ему, заражающее своей обреченностью и давящей, как каменной плитой грузом немых обвинений.

— Он заблал Дашку и она живет с нами. Я ее не очень люблю. Она командует мной. Сестла твоя.

Глаза расширились, метнулись к Демьяну, потом к двери и застыли, распахиваясь все шире. Увидела сестру, брови вспорхнули вверх и слезы потекли по щекам. Демон кивнул Даше, чтоб вошла. Он одновременно и хотел, и боялся этого момента. Не знал выдержит ли сам видеть эту встречу, понимать сколько было пройдено, сколько она вытерпела ради того, чтобы вернуть свою сестру. Маленькая, беззащитная девчонка.