Измена. Право на семью

— Вот как?

— А смысл мне жить со шлюхой?

— То есть тогда бы не встали вопросы о наследстве, наследниках и договоренностях двух семей?

— Именно, — вглядывается в свою фотографию с тем самым выражением “что ей опять не так”.

— Подожди, — возмущенно вскидываю руку в его сторону, — хочешь сказать, что я могла от тебя избавиться изменой?

Переводит на меня взгляд:

— Да, но также я бы приложил все усилия, чтобы забрать у тебя Соню. Что же за мать такая, у которой грудной ребенок, а она по мужикам скачет?

— Надо было успеть до моей беременности, — массирую переносицу и задумываюсь над тем, нашла бы я время для интрижки.

— Ты серьезно сейчас просчитываешь свою несостоявшуюся измену?

— А что? — поднимаю взгляд. — Почему нет?

— У тебя бы ничего не вышло, Вика, — откладывает альбом и самодовольно ухмыляется, — потому что ты в меня была влюблена.

Поднимается на ноги и шагает к двери, оправляя пиджак за лацканы и с хрустом разминая шею:

— А теперь я пойду проверю Кирилла, и отвезу его к мамочке.

Глава 41. Облажался

Мария охает в стороне, а Соня на ее руках смеется над мычанием Крилла. Лежит на траве, рожа у него и руки все в царапинах, ссадинах и тонких иголочках.

— Вставай, — подхожу к нему.

Убить бы его и закопать в саду прямо под окнами Вики. Я никак не могу взять себя в руки и успокоиться. Ярость переплелась с возбуждением, и я с трудом соображаю.

— И что же ты такой неуклюжий? — печально сетует Мария. — Это ж надо умудриться выпасть с балкона и прям в шиповник.

Кидаю на нее удивленный взгляд, и качает головой:

— Пьяный, что ли? — подмигивает мне украдкой.

— Ты обалдела, старая дрянь? — Кирилл садится, сплевывая кровавую слюну.

Соня хмурится и опять смеется, он кривится и выдергивает из ладони иголочки.

— Я сейчас тебе еще один полет устрою, — поскрипываю зубами.

Оглядываюсь и поднимаю глаза. На балкон выходит бледная Вика, поджимает губы и вскидывает подбородок. Не женщина прям, а королевишна, которая сейчас отдаст приказ казнить… Только вот кого?

— Кирилл, ты извини моего мужа, — говорит спокойно и даже высокомерно, — он в последнее время несдержан.

Соня с улыбкой тянет ручки вверх к балкону.

— Он у нас тоже внезапный и неожиданный, — Вика едва заметно щурится, будто намекает Кириллу на что-то.

Время замедляется. В солнечных лучах Вика торжественно прекрасна. Я вижу в ней не жену, а незнакомку, которую раньше не замечал. Я предпочел зацепиться за ее слезы, молчание, отстраненность, чтобы проигнорировать ее очарование. Сейчас ее надменность вызывает во мне мужское удивление. И не только я обескуражен, но и опухший Кирилл, которого я решительно подхватываю за подмышки и волоку прочь:

— Харе пялиться на мою жену.

— Вы ж почти в разводе, — рычит он.