Поедательницы пирожных

— Я вас задушу! Там есть весьма срочные документы… А впрочем, ладно. Вообще-то я Аркадию делегировал некоторые полномочия.

— Родион Алексеевич, я же на всякий случай. Делегировали или не делегировали, какая разница? Тем более что весь этот камуфляж и планировался как временный, до прихода милиции. Конокрад, кстати, стал говорить странные вещи — что у вас с ним должен был состояться серьезный разговор, что вы его сознательно избегаете, и он так больше не может. Просил вам это передать.

— Что передать? — удивился Марьянов.

— Что больше не может.

— А чего он больше не может?

— Я думала, вы знаете. Он мне не сказал.

— Да… В Датском королевстве что-то случилось, а я прозевал, — пробормотал Марьянов. — Недаром Аркадий на дачу заявился. Если бы не Нателла, он все бы мне еще тогда выложил. А теперь придется голову ломать. Ну-ну, продолжайте, что было дальше?

— Итак, к одиннадцати утра, когда закончилось совещание, все в агентстве уже знали, что вы на несколько дней улетели в командировку заключать новый контракт.

— Ловко, — усмехнулся Родион.

— А то! До обеда все было хорошо, зато потом появилась милиция. И началось.

— Началось? — вздрогнул Марьянов. — В каком смысле?

— В смысле — вся их традиционная процедура. Они предъявили постановление на обыск, обшарили ваш кабинет, изымали бумаги, опрашивали сотрудников — кто и когда последний раз вас видел, где вы можете находиться и так далее. Это продолжалось до вечера. Кроме того, пообещали всех вызвать повестками на допрос.

— В чем конкретно меня обвиняют?

— Они были с нами не очень-то откровенны, — пожала плечами Карина. — Говорили, что им необходимо вас разыскать и допросить по делу о двойном убийстве.

— Выходит, уже точно установлено, что это убийство?

— Следователь говорил об этом вполне определенно. Когда я спросила у него, не могло ли это быть пищевым отравлением, он ухмыльнулся и сказал, что их эксперты вполне профессиональные люди и в состоянии отличить испорченные продукты от специально отравленных.

— В общем, как и предполагалось, я у них главный подозреваемый, — печально резюмировал Родион.

— Я же вам говорила, для них это очевидно. Но, насколько я поняла, обвинение вам еще не предъявлено. Вы — главный свидетель и подозреваемый. Они хотят вас увидеть и услышать.

— Может, зря я убежал? Может, стоит пойти к ним и объясниться?

Родиону хотелось, чтобы его убедили в том, что он поступил правильно. Успокоили и вселили в него бодрость духа. Карина не ударила в грязь лицом.

— Нечего вам там объясняться! — решительно заявила она. — Вас тут же упекут за решетку. Вы не убивали Нону и Лену?

Марьянов покачал головой.

— Вот видите, а они думают, что убили. Необходимо с фактами в руках переубедить их, доказать, что вы невиновны.