Поедательницы пирожных

Наш олигарх следующий бюджет только после отчета подпишет.

— Давайте я сама отвезу бумаги Конокраду, раз уж я все равно с фруктами и цветами командирована, — предложила Карина, быстро просчитывая в уме, какую выгоду извлечь из неожиданного поручения.

Получив согласие, она немедленно начала собираться в дорогу.

Марьянов то и дело поглаживал «свои» усы, так что Карина даже не удержалась и съехидничала:

— Вы прямо, как Пуаро. Так же неровно дышите к растительности под носом.

— Слушайте, может, мы совершаем непоправимую ошибку? — неожиданно сказал Родион. — Вдруг Аркадий, увидев меня, испугается — и ему станет хуже? Или мы вообще спровоцируем у него инфаркт? Или наш больной вдруг решит сыграть в честного парня и разоблачит меня? В больнице наверняка есть охранники."

"— Не преувеличивайте. Человек, способный выдержать Ванду, из-за ерунды не скопытится. Может, мне все-таки пойти вместе с вами?

— Не надо. Вы меня не видели с того момента, как я исчез. Это ваша защита, помните? Значит, как договорились, у меня ровно пятнадцать минут — и я сматываюсь, что бы ни происходило.

— А я буду сидеть вон там, неподалеку от входа в корпус, на скамеечке. Как только вы появитесь, я войду. Мне нужны подписи Конокрада на документах. Ну и проведать надо, конечно. Подбодрить.

— Я вас не жду, верно? — уточнил Родион. — Сразу уезжаю в свое бомбоубежище.

Махнув Карине рукой, он вошел в больницу, купил за сумасшедшие деньги бахилы у знойной киоскерши и, надев их поверх ботинок, отправился на седьмой этаж пешком: лифты перевозили только больных, заботы о посетителях тут не проявляли.

Конокрад лежал один в двухместной палате. Кровать высокая, опрятно застеленная, и сам Аркадий выглядел чистеньким и ухоженным. Лицо у него было в меру румяным, что Марьянова несколько приободрило.

— Здравствуйте, — удивленно проговорил коммерческий директор, завидев в дверях знакомую фигуру с незнакомым лицом.

— Не пугайся, Аркадий, это я, — понизив голос, сказал Родион.

Если честно, он думал, что Конокрад ему обрадуется. Конечно, он несомненно должен был удивиться, но не до такой степени. Сообразив, кто перед ним, Аркадий неожиданно изменился в лице и замахал руками так, словно на него напал рой ос.

— Зачем это ты? Что это ты? — сдавленно выкрикнул он.

— Аркадий, да успокойся же! Я только на пару слов — и сразу уйду.

— Тебя же ищут! — свистящим шепотом напомнил Конокрад, выкарабкиваясь из подушек. — Тебя подозревают в убийстве. Даже в двух! Что тебе здесь надо?

— Мне надо узнать, о чем ты собирался со мной поговорить в тот самый день, помнишь?

Марьянов ожидал какой угодно реакции, но уж точно не такой.

— Нет, не помню, — неожиданно для него заявил Аркадий и для верности помотал головой.