Поедательницы пирожных

— Виски?

Опять молчаливый утвердительный кивок.

— Ты пришел помолчать? — поинтересовался Марьянов, протягивая гостю на треть наполненный стакан.

Конокрад сделал большой глоток, потом уставился на своего начальника скорбным взглядом.

— Как бы мне начать?

— Лучше — сначала. И очень коротко.

— Я не знаю, как буду тебе все объяснять! — заявил коммерческий директор, положив ногу на ногу. Нога начала качаться с бешеной скоростью.

— Блин, да что ты тянешь кота за хвост?! — начал было возмущаться Марьянов, но тут раздался звон и грохот — на втором этаже упало что-то стеклянное. Затем сверху донеслось приятное сопрано: «Я сегодня немного пьян и не сяду уже за руль…»

— Кто там? — испуганно спросил Конокрад. — Нона?

— Ну да, кто же еще, — совершенно против своей воли соврал Марьянов. Соврал и сам на себя за это рассердился. Струсил! Как будто ему есть что скрывать!

— Она там одна?

— Ты меня не допрашивай, — рассердился Родион. — Лучше поскорее переходи к делу.

— Я по поводу аудиторской проверки, которую ты хочешь провести. Ты ведь хочешь провести проверку?

— Хочу. Мне важно знать, все ли у нас в порядке с финансами, — кивнул Родион. — Говорил же: возможны недружественные действия в отношении нашей компании. Знаешь ли, береженого Бог бережет.

— Знаю. Я хотел тебе сказать, что…

«Такси, такси, вези, вези…» — возобновила прерванную арию Нателла.

— Голос как будто не Ноны, — заметил Конокрад, снова потянувшись к стакану.

— Она там с подругой, — отрезал Марьянов."

"С враньем почему-то всегда так: стоит соврать самую маленькую капельку, и через некоторое время ложь превращается в стремительный поток, которым ты уже не можешь управлять.

— А они нас могут услышать? — трагическим шепотом спросил Аркадий.

— Ты что, хочешь признаться в тройном убийстве? — раздраженно поинтересовался Марьянов. — Боишься лишних свидетелей?

— Родион, ты не понимаешь. У нас должен состояться разговор с глазу на глаз.

— Тогда пойдем в огород. Думаю, кочаны капусты не покажутся тебе подозрительными?

— В огороде нас могут подслушать соседи. Марьянов пристально посмотрел на своего коммерческого директора.

— Ты меня по-настоящему пугаешь, — заметил он. — Ладно, сиди тут. Я поднимусь на второй этаж и попрошу, чтобы нас никто не беспокоил. И налей себе, а то что-то ты очень нервничаешь.

Марьянов вскочил и помчался вверх по лестнице, горя желанием связать разгулявшуюся родственницу и заклеить ей рот скотчем.

— Я же просил тебя! — свирепо прорычал он, врываясь в спальню, но тут же осекся, изумленно глядя на открывшуюся перед ним картину.

Нателла лежала на полу все в том же эфемерном одеянии. Ноги в своих умопомрачительных туфлях она закинула на кровать, а руки раскинула в стороны.