Поедательницы пирожных

 — Пришла в себя и вернулась». Приоткрыв дверь, он шагнул в коридор и…

И застыл на месте — прямо перед ним, прислонившись спиной к стене, стояла и широко раскрытыми глазами смотрела на него Карина Крупенникова.

* * *— Что вы здесь делаете?! — страшным голосом спросил Марьянов, чувствуя, что сердце колотится вдвое быстрее, чем обычно. Он был в страшном замешательстве. — Вас кто сюда звал?

— Родион Алексеевич, я… Что у вас тут случилось? — Ее огромные голубые глаза наполнились слезами.

— Не вздумайте плакать, — процедил Марьянов и закрыл плечом дверь кладовки, чтобы его секретарша сразу не увидела тело и не упала в обморок. — У меня тут случилось самое страшное, что только может случиться. Несчастный случай. Погибли два человека — моя жена и моя приятельница.

Он выложил все это отрывистым тоном, отчаянно надеясь, что Карина не станет причитать и охать, трагически вопрошая, что теперь будет.

— По… Погибли? — прошептала та, хватаясь рукой за горло. — Я думала, та женщина в гостиной…

— Думали, она спит? Нет, не спит. Она умерла. Я вызвал «скорую помощь», — добавил он. — Но врачи почему-то не едут и не едут.

— Ваша жена тоже умерла? — переспросила Карина, задрожав всем телом.

— Да, она тут, в кладовке, — он мотнул подбородком. Разговор получался совершенно диким.

— Примите мои… То есть мне очень жаль. Родион Алексеевич, как это произошло?

— Не знаю. Мне кажется, они отравились. Обе ели корзиночки с кремом, которые я привез с собой.

— Из розового пакета?!

Карина обернулась и посмотрела в сторону гостиной, на стол, мимо которого она только что прошла.

— Не вздумайте трогать пирожные, — предупредил Марьянов. — Мне надо вызвать милицию.

— Не надо! — с неожиданной страстью воскликнула Карина и шагнула к нему, быстро заговорив: — Родион Алексеевич, вас сразу арестуют как главного подозреваемого! Я знаю, у меня так однажды двоюродный дядя вляпался и пропал ни за что ни про что. Два года в тюрьме сидел по ложному обвинению. Потом правда вскрылась, настоящего преступника арестовали, дядю выпустили, но было поздно. Он к тому моменту уже совершенно больной был и сломленный. Как только домой вернулся, сразу же слег и умер…

Она замолчала, не сводя с Марьянова умоляющего взгляда.

— А что вы мне прикажете делать? — сердито спросил он, понимая, что его секретарша права на все сто. — Бежать в лесопарковую зону и жить в дупле вместе с белками?!

— Вы же не виноваты в этом несчастье, правда? — спросила Карина с прежним пылом.

— Правда, — бросил Марьянов. — Но это еще нужно доказать.

— Вот и надо доказать! Только для этого у вас должны быть развязаны руки. Вы должны остаться на свободе.

Эти ее слова Марьянова ужаснули. Дело, значит, еще хуже, чем он себе представлял.