Поиграйте с Женечкой

Можно сколько угодно насиловать Аронова нашей картинкой будущего, но пока он не реализует свою, это будет оставаться изнасилованием. От меня он готов принимать формы насилия, от Крис, к сожалению, нет. Поэтому… Крис из игрока должна превратиться в девайс. Тогда он подпустит ее. Возьмет из моих рук. Это единственное верное решение. И я хочу чтобы Крис дошла до него. Сама.

Крис умна! Разряд по шахматам, бильярду, музыкальное образование, высшее по маркетингу, своё успешное дело и работа в связке с Ароновым… Уважение от него!.. Доверие в бизнесе…

Гораздо, гораздо умнее, чем ей хочется показывать окружающим.

Поэтому — Лисица!

И моя огненная Лисица меня не разочаровывает.

— Хочу проиграть один непринципиальный для меня бой, чтобы выиграть войну.

— Я уже говорила, что обожаю тебя? — смеюсь я.

— Я тебя отпускаю. И дарю его тебе. Владей, властвуй, заботься. А когда он перестанет волноваться за твою неокрепшую девичью психику, успокоится и осознает…

— …Мы создадим ту версию отношений, которую хотели изначально.

— Мур… — игриво и заговорщицки пожимаем друг другу пальчики.

Это выигрышная стратегия, да. Единственно выигрышная!

* * *Мой дракон летит по коридору впереди меня.

Я чувствую его парфюм. Все разлетаются с его пути. Двадцать девять. Всего-то. Но прорывающуюся временами мощность годами не измерить. Двадцать девять это всего лишь цифра. Моя цифра шестнадцать. Разве она что-то значит?

— Найди мне Туманову, срочно, — наверняка Татьяне по телефону. — Пусть подойдет.

Я собственно и иду! Но догнать не могу. Длинное обтягивающее платье и тончайшие шпильки… В моих руках Латте — для меня и Маккиато — для него.

Тормозит у кабинета Ожникова.

— Кофе будешь? — наконец-то нагоняю я его.

Разворачивается. Рассматривает меня. Взгляд застывает на моей открытой шее.

— Олег? Кофе?

— Да. Пойдем.

Отрицательно качаю головой. Отдаю ему Маккиато.

— Я тороплюсь.

— Куда?

Мы синхронно делаем по глотку.

— Встречаю важного дяденьку с самолета, потом — пока покормлю, пока устрою его… Он в гостиницу не хочет.

— Ты что, перешла в сопровождение?

— Нет. Но это — пожилой, требовательный и очень… особенный еврей, и Крис попросила меня побыть лапочкой.

— Ясно, — его желваки сжимаются. — Во сколько освободишься, «лапочка»?

— Понятия не имею.

Поздно.

Пауза.

— Ты приедешь? — через пару часов банкет в ресторане в честь его дня рождения.

— Я что-нибудь придумаю.

— Придумай, пожалуйста. И телефон заряди.

— Уже не успею. У Данилы включен.

Он с сомнением ведет бровью. Взгляд скользит по моим губам. Он сжимает свои. Чувствую его потребность. Она не похожа на жажду. Она похожа на фиксацию, когда все затекло и хочется скинуть путы, размяться и отпустить свое тело.

Ведет плечами, словно пытаясь освободиться, не отводя глаз от моих губ.