Поиграйте с Женечкой

На втором этаже, я отбираю руку, чмокая его в уже выставленные губки.

— Спасибо, Боречка!

Сбегаю к себе на третий. К Танюшке. Тихонечко приоткрываю дверь.

Да, как они узнали, черт возьми, что я здесь?!

Немец и Сашка.

Упрямо и с вызовом глядя друг на друга. Застыли посередине комнаты. Танюшка беспомощно разводит руками, закатывая глаза.

Моё появление игнорирую оба.

Достаю пакет с пижамой, рюкзак на вешалку и быстро смываюсь до ангелов, на второй.

Эти пусть «любезничают» без меня!

Дверь не замкнута. Я делаю шаг в темноту. Замыкаю за собой. Скидываю с себя все вещи, надеваю свою пижамку.

И ложусь рядышком с моим грустным ангелом.

Пододвигается, накрывая меня одеялом.

— Опять? — сонно, подгребая меня в объятья.

— Да достали уже… — тянусь я, укладываясь поудобнее. — Почитай мне что-нибудь… балладу…

Вздохнув, он ложится на спину, подтягивая меня поудобнее, и начинает:

Когда вода всемирного потопа

Вернулась вновь в границы берегов,

Из пены уходящего потока

На берег тихо выбралась любовь.

И растворилась в воздухе до срока

Над грешною землей материков,

И чудаки еще такие есть,

Вдыхают полной грудью эту смесь.

И ни наград не ждут, ни наказанья,

И, думая, что дышат просто так,

Они внезапно попадают в такт

Такого же неровного дыханья…

Я дослушиваю длинную балладу до конца и закрываю глаза.

— Мой грустный ангел… — шепчу ему я. — Твоя печаль такая сладкая. Но объект приложения я не одобряю!

— Я и сам не одобряю, — усмехается он, целуя меня в макушку. — Спи.

Целые сутки в общаге.

Общие курсовые…

Но к вечеру «неотложка» на работе и я, захватив лекции Веселого ангела, быстро шагаю к КПП студ городка. Олег ждет уже минут тридцать и пару раз набирал меня.

Опаздывать больше, чем на десять минут я не могу просто физически. Меня накрывает классическими симптомами ОКР. Все мысли смешиваются, и навязчивый ментальный зуд начинает сводить с ума.

Опаздываю! — стучит у меня в мозгах.

И тот факт, что от моего опоздания мир не рухнет, никогда не облегчает мне этих моих навязчивых состояний в виде пунктуальных триппов.

Нужно что-то с этим делать. Крис, например, вообще не парится…

— Подожди! — догоняет меня Сашка, хватая за руку. — Поговори со мной.

— Саш! — от раздражения кровь приливает к лицу, снося напрочь контроль, и мне хочется просто разнести его какой-нибудь жестью, чтобы это прекратилось.

Но я беру себя в руки:

— Я ОЧЕНЬ опаздываю! Потом.

— Когда?! — начинает его нести. — Ты приедешь опять к ночи и снова спрячешься в койку к своему «Грустному»! — пытаюсь вырваться, но он только крепче сжимает мои запястья.

— Да о чем нам говорить-то?! — срывает меня.

— О нас…

Топит его безнадегой и тоской, а еще потусторонним туповатым упрямством. А я ОПАЗДЫВАЮ.

В голове взрывается.