Покровитель

А потом она увидела мою слабость. В этот раз приступ был сильнее меня. Я чётко понимал, что реки крови и невыносимая боль, которая тянет из меня все жилы — это всего лишь сон, но никак не мог выйти из него, вырваться в реальность. Я чётко слышал голос Лены — она звала меня, просила, и я бы, черт побери, хотел идти на ее голос, но, к сожалению, в своих кошмарах я себя не контролирую. Ненавижу это состояние — полной потери себя. Только в этот раз меня разрывало от диссонанса. С одной стороны — жена, которая в тысячный раз истекала кровью у меня в руках, а с другой стороны — голос Лены, молящий меня вернуться к ней. Я бы рад… но, к сожалению, я безнадёжно, неизлечимо болен и мне эгоистично нравится мое пограничное состояние.

А потом Елена все-таки вырвала меня из этого ада. Первые секунды я в прострации, пытался справиться с нехваткой кислорода и лихорадочной дрожью. Смотрел в ее испуганные, взволнованные глаза с красивыми кристально чистыми слезами и боль в груди была иная, щемящая с тонкой примесью трепета и благодарности. Только все это ни к чему хорошему не приведет. Я намеренно привел Елену в кабинет, чтобы посмотрела на портрет Миланы и осознала, что я убийца. Монстр, который убивает все, что любит. А потом маниакально лелеет свою жертву.

Расставаясь с ней, я наказывал себя за то, что позволил этому случиться. Наверное, нужно было найти другую женщину, более меркантильную, более глупую, не такую ранимую и открытую. Я наказывал себя, отрывая эту женщину, и спасал ее. Чтобы у Лены остался шанс на личную жизнь. Елена должна быть любимой и счастливой, а не терять драгоценное время со мной. Кроме денег я, к сожалению, не могу ей дать то, в чем нуждается каждая женщина. Да, она стала значить для меня гораздо больше, чем просто любовница. Да, я чувствую ее на интуитивном уровне. Но моя внутренняя пустота никогда ничем не заполнится, кроме крови и раздирающего чувства вины.

Сколько прошло времени с нашего расставания? Неделя? Десять дней? А разве это важно?! Какая, к черту, разница сколько мне осталось гореть в своей агонии? И вот я пытаюсь играть роль, надев на себя маску повседневности. Пытаюсь вернуться в привычную жизнь, в работу, в общество, оставляя своей пустоте только бессонные ночи."

"Откидываюсь на кресло, прикрываю глаза, пытаясь немного расслабиться. Но секретарша сообщает, что ко мне просится Лена. Я знаю, зачем она пришла. Я уже осведомлен о ее увольнении — уважаю ее решение. Наверное, так даже лучше для нее… и для меня тоже, меньше будет тянуть к этой женщине. Можно выбить клин клином и найти другую. Но я, черт бы меня побрал, избирателен в выборе женщин! В сексе! Мне не все равно с кем и как. И порой я ненавижу себя за это качество.