Помешанный на тебе

А Тарас… Они развелись, да, имущество разделили, но Аделина сразу всё переписала на сына. Алименты он платит. Встречи с ребёнком были оговорены по желанию отца. Мы не препятствовали, но переживали и не хотели оставлять Дюху наедине с отцом, боясь, что он его заберет. Зря боялись, как оказалось. Тарас, разводясь с женой, отчего-то развёлся и с сыном, который был ему так «нужен». Ну и бог ему судья. Андрей не страдает от недостатка мужского внимания.

И вот мы едем домой. Семья. Моя семья. Два простых слова, которые я раньше не мог даже представить рядом. Аделина с Максимом садится на заднее сиденье, Андрей устраивается рядом с ними, не сводя глаз с брата.

По дороге дед не унимается ни на минуту.

— Комнату проветрили, кроватку собрали. Тамара борщ сварила и пирогов напекла. Я ей наказал: никаких острых приправ. У нас кормящая мама! А еще я позвонил педиатру, она завтра заедет. Не какая-то там районная, а профессор, между прочим! — сообщает он нам.

— Дед, мы справимся, — улыбаюсь я, глядя в зеркало заднего вида на Аделину, которая тоже усмехается.

— Конечно, справитесь, куда вы денетесь! — фыркает он. — А я проконтролирую.

Дома нас встречает Тамара с пирогами. Дед лично проверяет температуру в детской и качество проветривания. Андрей важно показывает комнату Аделине и брату, рассказывает, как собирал со мной кроватку.

Вечером, когда всё немного успокаивается, мы с Аделиной остаемся вдвоем в спальне. Максим спит в своей люльке. Я ложусь рядом с Аделиной и осторожно обнимаю жену.

— Ты не представляешь, как я тебя люблю, — шепчу ей.

— Представляю, — улыбается она. — Ты же мой маньяк.

— И всегда буду им.

Она кладет голову мне на плечо.

— А я никогда не думала, что смогу любить кого-то так сильно. И теперь вас трое.

Максим тихонько посапывает в люльке. За стеной дед рассказывает Андрею какую-то историю из своей молодости. В доме тепло и уютно."

"Целую Аделину в висок и думаю о том, как странно устроена жизнь. Еще год назад был одиночкой, помешанным на работе фотографом, а теперь я муж и отец двоих детей. И ни секунды не жалею об этом.

— О чем задумался? — спрашивает Аделина.

— О том, что иногда достаточно одного взгляда, чтобы вся жизнь перевернулась, — отвечаю я, вспоминая тот день в кафе.

— И одного маньяка, — смеется она.

— Именно, — соглашаюсь я, крепче прижимая к себе мою девочку. — Именно так.

Конец"