Помещица Бедная Лиза

Нынче осенью в Петербурге многие болели, поветрие ходило, называется иностранным словом инфлюэнца (вообще-то это грипп, его так называли в светских салонах), кто-то просто кашлял, а кто-то в горячке лежал. Вот я и болела так тяжело, неделю в горячке прометалась, наш доктор в институте уж и не думал, что живой останусь. Но вот выздоровела, да только новая беда-память у меня пропала! То есть, не помню, что раньше было. Но если мне что-то подскажут или покажут - вспоминаю постепенно. Вот это я и хотела тебе рассказать по секрету, чтобы лишний кто не знал, да дурочкой меня не считал. Я знаю, что только на тебя могу положиться и довериться. Так мне сердце подсказывает.

Семенишна вначале слушала меня испуганно, что-то шепча и мелко крестясь. Но на последних словах порозовела от удовольствия, польщенная таким доверием своей воспитанницы. Может, это и нечестно по отношению к доброй нянюшке, но мне надо как-то выжить здесь, а именно она может мне помочь, я в самом деле, это чувствую. Надо продолжать добывать инфу.

-То есть, молоко сейчас и мясо, масло никому нельзя?

-Окромя детей малых, да баб с родин, али кормящих, мужиков на тяжёлой работе. Старикам ещё послабление есть, да только большинство из них и так строже других пост блюдут.

-А куда тогда лишнее молоко идёт? Выливаете, что ли?

-Зачем выливаем? Часть морозим пока, часть вот маленьким поросятам, теляткам даём. Но лишнего, верно, много. А что тебе до молока-то?

-Да видишь ли, Семенишна, я там, в Петербурге, научилась некоторым новым рецептам продуктов из молока, вот пока оно лишнее, можно и заняться их изготовлением. Бог даст, получится, так и торговать можно будет! А то денег у нас немного, ты же знаешь, а людям платить надо.

Семенишна пригорюнившись.

-Это верно, сейчас народишко совсем ополоумел, куда бегут, где лучше-то, везде с хрестьян шкуру дерут... так здесь хоть дома, избёнка кака есть, да коровенка с куренком... куда ж бечь-то? А ты верно знаешь?

Я уверенно кивнула головой. Хотя, в самом деле, никогда сама не делала этого, зато видала. А память у меня, как я уже говорила, железная.

-Я знаю, не бойся. Ты мне только обскажи, как тут дела в округе, кто как к нам относится, чем народ тут живёт... ты же наверняка знаешь.

-Дак чем народишко живёт? Знамо дело, буряк на сахар выращивают, у нас же вокруг сплошь заводики сахарные. Ну, по мелочи, для себя, хлеб растят, да овощи какие... Пасеки ещё есть. Сады тоже есть, да только шибко ли, по осени да летом, а так, кому продавать-то? В Курск везти? Там своих садов полно.

Но потом Семенишна воспрянула духом и начала просвещать меня про светскую округу. По ее словам, среди ближних помещиков зловредных нет, не пакостят друг другу, живут мирно, вот после поста, на Святках начнутся разъезды по гостям да ассамблеям и собраниям. Веселье пойдет вширь...