Пошел вон, Чернов!

Ни днем ни ночью!

Сажусь назад.

— Сил моих больше нет. Мама тоже не может постоянно помогать. У неё работа.

— Я предлагал оплатить квалифицированную няню.

— Замечательно! — снова вмешивается Тамара… Батьковна.

Ну не помню я ее отчества и в принципе не старался запоминать."

"— Отца нет. Мать заменим на няню. Что вырастет из ребенка? — нервно кидает тряпку в раковину.

— Отец есть! Оставьте нас, пожалуйста, наедине! — не выдерживаю я, понижая тон.

— А ты меня из моей квартиры не гони! — зло шипит женщина.

— Мама, — неожиданно тихо и даже умоляюще произносит Лариса. — Выйди, пожалуйста, мы поговорим.

Женщина недовольно цокает, но выходит.

Аллилуйя!

Не дай бог такую тещу.

— Я мало даю ребёнку? Надо больше? — уже спокойно спрашиваю у Ларисы, которая садится за стол.

— Да, надо больше. Няню я сама найду. Хочу через месяц выйти на работу. Иначе свихнусь от этого дня сурка, — выдыхает она. — И не надо на меня так смотреть. Я не железная, мне трудно одной, — всхлипывает.

— Чем помочь, говори прямо? Финансы – не вопрос.

— Да что ты деньгами хочешь всё прикрыть. Ребёнку нужен отец! Ты гуляешь неделями.

Сука! Потираю лицо. Но выслушиваю.

— То ты сомневаешься, что ребенок твой, то пропадаешь. Классно тебе живётся? Да? А я тоже молодая.

— А как ты хотела? Как? Мы никто! Я тебя не насиловал, не принуждал. Ты решила оставить ребенка, я это принял. Всё. Всё, Лариса! Мое участие будет. Постараюсь по возможности навещать Влада чаще. Подрастет – буду забирать. Но на этом всё!

Замираем, слыша в радионяне плач сына.

Сам встаю и иду в спальню без приглашений. Лариса семенит за мной.

Вдох-выдох, вхожу.

Владик в кровати. Всё такое беленькое, чистенькое. В комнате сладко пахнет ребёнком, молоком и теплом. Не могу обвинить Ларису в том, что она плохая мать. Это я, мягко говоря, ху*вый отец. Стараюсь быть лучше. Но то, чего хочет Лариса, а именно – чтобы мы были вместе, не могу. Этого никогда не будет. Я насмерть влюблён в другую женщину, и из меня ее не вытащить никак. Я просто пытаюсь разгрести свой косяк и стать терпимым для всех.

— Привет, — сглатываю ком в горле, пытаясь улыбнуться сыну. Затихает, рассматривая меня. Опираясь рукой на кроватку, рассматриваю ребенка в ответ. Ищу сходства. На Ларку похож. Глазами, носом. На меня… хрен его знает. Мой партнёр и друг Богдан, у которого дочь, говорит, что дети в этом возрасте еще несколько раз поменяются. — Я возьму его? — оборачиваюсь к Ларисе.

— Я сама дам, — отстраняет меня.

Сама так сама.

Она поднимает ребенка на руки и протягивает мне.

— Аккуратно, вот здесь держи, — правильно укладывает мои руки.

Прижимаю сына к себе.

Сердце глухо колотится. Всё внутри сжимается. Это мой сын. Да, от нелюбимой женщины, но мой, доказано. Щелкаю языком, усмехаясь ему, и Влад улыбается.