У ночи тысяча глаз

Шон подошел поближе к Джин, которая стояла у входа в библиотеку.

Она попыталась улыбнуться:

— Больно, конечно, но тут уж ничего не поделаешь. Неужели люди все такие, когда речь заходит о собственной шкуре?..

— Нет, — ответил он, — не все.

— Она единственная, кто остался, — она и миссис Хатчинс, — задумчиво произнесла Джин. — Миссис Хатчинс ни за что бы не бросила меня, уж она бы никогда не ушла. Она стала мне второй матерью, еще с тех самых пор, как я была маленькой девочкой…"

"Они оба повернулись на звук шагов — кто-то медленно спускался по лестнице. Наконец постепенно удлиняющаяся фигура появилась ниже уровня потолка, под которым они стояли.

Серые шелковые чулки, аккуратный подол черной юбки, еще шаг, еще. Вот показалось и лицо миссис Хатчинс. В руках она неловка комкала носовой платок. Шон затаил дыхание.

Джин отвернулась, готовая войти в библиотеку и избежать встречи. Ей не хотелось ничего знать.

Шон, когда она проходила мимо, взял ее за руку и молча пожал, как бы утешая. А сам повернулся к женщине на лестнице.

— И вы тоже? — ехидно спросил он.

— Нет, — еле слышно ответила она. — Я остаюсь.

Не хочу оставаться, но остаюсь. Уж слишком долго я здесь проработала. Я не могу бросить ее.

Глава 8

Полицейская операция: Шэфер

— Шэфер, лейтенант. Весьма сожалею, сэр, но я вынужден доложить, что потерял Эйлин Магуайр — вы знаете, бывшую служанку Ридов.

— Вы ее потеряли?! Что вы хотите этим сказать? Не я ли вам говорил, чтобы вы состояли при ней днем и ночью, чтобы глаз с нее не спускали? Не я ли учил вас, ребята, не упускать из виду цели, несмотря ни на что? Как же она умудрилась удрать от вас?

— Да я не об этом, сэр.

Где она, я знаю. Она прямо здесь, со мной…

— Ну, если она там с вами, значит, она вас видит?

— Нет, сэр.

— Она знает, что вы следите за ней?

— Уже нет, сэр.

— Выходит, она все же знала, так?

— Не могу сказать, сэр! Не знаю, догадывалась ли она об этом или нет, лейтенант. Видите ли…

Вход в семиэтажное здание старой фабрики находился как бы в углублении от внешней линии домов на улице. Его накрывала верхняя часть самого здания, поддерживаемого двумя грязными колоннами, и под этим своеобразным козырьком можно было хотя бы укрыться от разгуливающих по улице вихревых потоков воздуха.

За «анклавом» находились стеклянные вращающиеся в любую сторону двери, ведущие внутрь здания, и сквозь них виднелся обшарпанный выложенный плиткой вестибюль и зарешеченная кабина лифта с находящимися на виду кабелями. Открытая платформа опускалась, решетка, через которую проглядывал желтовато-бледный свет, раздвигалась в стороны, пучки плотно сжатых ног разъединялись и направлялись по коридору к выходу. Теперь уже никто не поднимался, все только спускались.