У ночи тысяча глаз

 — Она подошла к моему белому платью, небрежно брошенному на спинку стула, — я никогда особенно не слежу за вещами, — и склонилась над ним, выискивая пятно. — Надеюсь, вы простите меня, мисс. Самой мне себя точно не простить.

Я могу не обратить внимания, если меня окатят с головы до ног, но терпеть не могу, когда меня чистят щеткой. А именно это она, на мой взгляд, и пыталась сейчас делать, пусть всего лишь на словах.

— Не надо трагедий по пустякам, Эйлин, — запротестовала я. — Не хватало еще, чтобы вы из-за меня лишились сна. Да к тому же в этом платье я похожа на русский кулич. Не хватало только его окропить.

Она, однако, почему-то не уходила. У меня уже устала рука держать палец на странице томика Хемингуэя.

— Мисс Джин, я не о самом случае, а о том, что его вызвало. Вообще-то рука у меня твердая.

— Нет правил без исключений. И давайте на сем закончим.

Не тут-то было. Нет, вероятно, ничего отвратительней настойчивости кротких. Или, точнее, кажущихся таковыми.

— Я об авиарейсе.

— Каком еще авиарейсе?

— Которым полетит мистер Рид, мисс. Он сказал, что летит завтра. Я как раз стояла за вашим стулом.

До меня как-то не сразу дошло, что именно она имеет в виду. Я закрыла книгу и вопросительно посмотрела на нее:

— Вы имеете в виду тринадцатое число? Господи Боже мой, Эйлин, пора бы вам наконец повзрослеть.

Она покачала головой:

— Не то, мисс. Не в числе дело. Оно всего лишь номер.

— Спасибо, что напомнили, — съязвила я.

— Но этот самый самолет, который вылетает обратным рейсом… — Она заметила, что я насмешливо смотрю на нее. — Знаю, что не мое дело…

— Нет-нет, продолжайте, — спокойно разрешила я. — Даже интересно.

Она нервно ломала руки, подыскивая нужные слова:

— Не надо ему лететь этим самолетом. Можно ведь вылететь позже и позже вернуться.

— Понятно, — сухо заключила я. — Вам все известно заранее?

— Не надо ему лететь этим рейсом, — как бы оправдываясь, повторила она. — Отговорите его, мисс Джин. Не к добру, уверяю вас. Если он вылетит завтра…

— То?..

— Оттуда ему придется лететь в понедельник вечером.

— Ну и что?

Последние слова она произнесла через силу, как будто и не сказать боялась, и еще больше боялась говорить.

— Этот самолет… Обратный рейс на восток… С ним может случиться неладное.

— Да что вы? — снова съязвила я. — Теперь о подобных вещах бывает известно заранее?

— Нет, мисс, не бывает, — потупилась она. — Вы же знаете, что не бывает.

— Послушайте, Эйлин, я не против того, чтобы вы там у себя пропустили иногда рюмку-другую, но решительно против того, чтобы вы после этого заявлялись сюда и начинали доказывать сомнительную пользу выпивок.

— Бог с вами, мисс, я ведь совсем не пью, — еле слышно пробормотала девушка.

Взглянув на нее, я тут же поняла, что она и в самом деле не пьет.