У ночи тысяча глаз

Ну вот и все. Шон закрыл сумку и протянул девушке.

Взять ее она не проявила желания. Прежнее стремление избавиться от всего лишнего было, вероятно, еще сильно в ней, не важно, сколько прошло времени.

Ему пришлось проявить настойчивость:

— Но она же вам еще понадобится!"

"— Нет, — кротко ответила она. — Но раз уж вы настаиваете…

И сунула сумку под мышку — многие женщины, он видел, носили сумки именно так.

И тут Шон задал ей вопрос… и тотчас пожалел об этом. Вопрос прозвучал по-дурацки. Он получился еще более дурашливым, чем тот, первый, обращенный к ней на мосту.

— Ну что, вы все взяли?

Его слова прозвучали так, будто он оказал ей услугу при посадке в автобус или на поезд: что ж, бывает, вышла не на той станции или остановке и он помогает ей уехать.

— Да, — ответила она, — все на месте. Часы, кошелек, моя жизнь и мой ад.

Он ощутил укол от ее слов, но решил промолчать, что бы она ни говорила — ей никого не убедить в том, что для него единственно верным поступком было позволить ей спрыгнуть с моста.

— Перейдем здесь?

Шон вел ее туда, где проходили транспортные маршруты. Им было необходимо вернуться в город. Он продолжал легонько придерживать ее за плечи, незаметно направляя в нужную сторону.

Она не сопротивлялась, но стоило им приблизиться к первому же бордюру, как спросила:

— Куда вы меня ведете?

— Вероятно, туда, где можно спокойно посидеть и поговорить.

Девушка угадала его мысли:

— Подальше от реки?

— Есть места и повеселее, — словно оправдываясь, заметил он.

Она промолчала, но он знал, что у нее на уме: «Но река дает успокоение».

— У меня вон там машина, — сказала она чуть погодя, как будто только что вспомнила об этом.

— Что же вы раньше молчали? — воскликнул он, остановившись.

Они свернули в указанном направлении. Машина стояла на дороге по другую сторону моста, была скрыта деревьями и почти не видна с того места, где он нашел первый банкнот. Когда они подошли ближе, на фоне рассеянного света дороги четко выделился силуэт машины — низкого, сделанного на заказ родстера блестящего лакричного цвета. Пятна света дуговых ламп, пробивавшихся сквозь листву деревьев, перемежались на капоте, багажнике и крыше кузова.

Шон присвистнул.

— Ваша? — Шутка вышла грубоватой, но добродушно, как он того и хотел. — И вы хотели ее бросить? Как же у вас хватило смелости?

Она не ответила. Как будто не могла понять, что же тут такого особенного. Шон сел за руль.

— Ключи у вас?

— Я их, по-моему, оставила в замке.

Он нашел их у себя под ногами.

— Забавно, правда? Если бы вам понадобилась эта машина, ее бы здесь, скорее всего, уже не было. А раз нужды нет, вот она, тут как тут.

Шон нажал какую-то кнопку, и кипящий поток платины залил дорогу, создав под деревьями полдень. Он убавил свет.