У ночи тысяча глаз

За ним брови, ровные, ненахмуренные, образующие прямую линию. И уж только потом — глаза.

Она что-то говорила, без единого звука. Он впервые увидел ее глаза при дневном свете. Когда они открылись перед ним, он чуть ли не поморщился от боли. «Боже, — подумал он, — эти глаза! Неужто я не могу им помочь? Как вообще можно терпеть, читая то, что они пытаются сказать?»

Она повернула голову и с удивлением огляделась по сторонам. Пыталась сообразить, где таится опасность и откуда пришли одолевавшие ее страхи.

Он снова успокаивающе положил свою руку на ее:

— Это солнце. Только и всего.

Видите его? Оно даже попадает на ковер. Вон желтая лужица, как будто там что-то пролили. Видите?

Она казалась ошарашенной:

— Это то самое место, куда мы так давно зашли?

— Несколько часов назад, — улыбнулся он.

Она провела рукой перед глазами:

— Я будто снова все пережила.

— Понимаю и весьма сожалею, но у нас единственно возможный путь.

— А есть ли хоть какой-то прок от того, что я вам все рассказала?

— Может, что-нибудь придумаю…

Она покачала головой:

— Ночь придет снова, а где будете вы?

Он опустил глаза и промолчал.

— Вы же не в силах помешать ей прийти.

Уже сейчас она на пути сюда. Она ходит по кривой по кругу. Чем дальше удаляется, тем ближе. И непременно вернется. А вы уйдете. И я снова окажусь с ней один на один.

— Что я могу вам пообещать? — почти неслышно выдохнул он, и нижняя губа у него задрожала.

Она сжала руки и просто сидела и смотрела на них.

— Вы не позволите мне отвезти вас домой? Разве вы не хотите, чтобы я поехал с вами домой и позаботился…

— Домой?! — Руки у нее снова разлетелись в стороны. — Там ждет смерть. Живая смерть, которая еще не пришла, но она хуже всех других.

Лежит там в постели, в комнате, которая когда-то принадлежала моему отцу, натянув одеяло до подбородка. Она не шевелится всю ночь, но и не спит, лежит там без сна, просто уставившись в одну точку перед собой. Мне ли не знать? Я захожу в эту комнату каждое утро. Когда появляюсь в дверях, она обращает в мою сторону свой беспомощный взгляд, свои глаза, как бы говоря: «Помоги мне, помоги мне». Я только что видела ваше лицо. Думаете, я ничего не замечаю. Такая боль, такая жалость. А вы ведь всего лишь незнакомец, с которым я повстречалась прошлой ночью. Что же, по-вашему, чувствую я, глядя в те, другие глаза?

— И в такой момент вы хотите оставить его, самоустраниться? Не верю.

— Попыталась сделать по-своему. Вы мне не позволили. Это уже в прошлом.

— Тогда что же?..

— Уходите. Вам вовсе не обязательно здесь сидеть. Зачем? У вас своя жизнь, своя работа. Вы и так посвятили мне целую ночь.

Он медленно и долго качал головой:

— Я вас не брошу. Не могу позволить себе, чтобы вы так мучились. Это теперь и моя боль. Вы заразились ею от отца, а я заразился от вас.