После падения
Отношения Тесс и Хардина далеки от идиллии. Бешеная страсть, неодолимое влечение притягивают их друг к другу и в то же время мешают хладнокровно решать проблемы, которые неизбежно возникают у всех людей без исключения: сложности в отношениях с родителями и друзьями, необходимость строить карьеру, наконец, разные взгляды на брак. Тесс и Хардин молоды, им только предстоит понять, что вдвоем пережить многие потрясения гораздо проще, тем более что Хардина ждет очень неприятное открытие, которое, возможно, перевернет его жизнь…
Тесса уже выпила один бокал за ужином, даже полтора, если быть точным, и бог свидетель, она не умеет пить.
– Если ты так о ней думаешь… – начинает Карен, но сдерживается. – Неважно. Иди, действуй, как всегда.
Она смотрит на жену Макса, а затем поправляет ей платье.
– Осторожнее, дорогая, – советует она с натянутой улыбкой и поднимается с подругой по лестнице."
"После всего этого геморроя я, по-прежнему придерживаясь первоначального плана, бегу к ресторану. Я вытащу Тессу оттуда, конечно, не в буквальном смысле, но она будет со мной. Вся эта хрень только из-за того, что я забыл надеть этот чертов презерватив. Он и вызвал ту лавину проблем, под которой мы оказались. Я мог бы позвонить Сандре раньше и исправить ту ерунду с квартирой или снять для Тессы другое жилье… но этого не произошло. Мы не должны ехать в Сиэтл. Чтобы убедить Тессу, нужно больше времени, чем я думал, к тому же теперь все очень осложнилось. Я все еще в шоке от того, что она не вылезла из машины вместе с Карен и вместо нее оказалась мать Лилиан. Я был уверен, что она будет расстроена и захочет поговорить со мной. Как этому официанту удалось так на нее повлиять, что она осталась в ресторане, вместо того чтобы пойти ко мне? Что она в нем нашла?
Чтобы собраться с мыслями, я на минуту останавливаюсь и сажусь на один из больших камней, огораживающих двор. Может быть, врываться внутрь – не самая лучшая мысль. Может быть, мне нужно попросить Лэндона зайти и позвать ее? Она слушает его гораздо больше, чем меня… Тут же ругаю себя за глупость: знаю, что он на это не пойдет, встанет на сторону своей матери, попытается выставить меня слабаком и велит оставить ее в покое.
Но я не могу. От того, что я сижу на этом долбаном холодном камне уже двадцать минут, будет только хуже, а не лучше. Могу думать только о том, как она отстранилась от меня и как беззаботно хохотала с этим парнем.
Что я ей скажу? Он, кажется, такой идиот, что даже не попытается меня остановить. Я не буду с ним драться; если я начну орать, она пойдет со мной, чтобы предотвратить драку. Надеюсь, она еще не сделала то, чего я так боюсь.
Все это так по-детски: мое поведение, мои попытки манипулировать ее чувствами. Я понимаю, но не знаю, что делать! Я, твою мать, люблю ее. Но почему-то избегаю способов сохранить нашу близость.
«На самом деле кажется, что она в западне и поэтому не оставит тебя не потому, что любит, а потому, что ты заставил ее думать, что она без тебя не может».
Слова Лилиан прокручиваются в моей голове, как испорченная пластинка. Встаю и иду дальше. Адски холодно, а эта дурацкая рубашка слишком тонкая. Тесса не взяла с собой куртку, а платье – потрясающее платье – слишком тонкое, и она точно замерзнет.

















