После падения

На улице говорю Роберту:

– Извини, я не знала, что он здесь. Так хотелось весело провести вечер.

Роберт улыбается и, чуть наклонившись, смотрит мне в глаза.

– Помнишь, я просил тебя перестать за все извиняться? – Он лезет в карман и достает маленький блокнот и ручку. – Я ни на что не надеюсь, но если в Сиэтле тебе когда-нибудь станет скучно и одиноко, позвони мне. Или нет. В любом случае – возьми.

Он что-то пишет на бумажке и отдает листочек мне.

– Хорошо. – Не хочу его лишний раз обнадеживать, так что, просто улыбаясь, кладу клочок бумаги в лифчик. – Извини! – кричу я ему, когда понимаю, что весь вечер была зациклена на себе и своих проблемах.

– Прекрати извиняться! – смеется он. – Тем более не за что.

Он смотрит то на дверь бара, то в темноту.

– Ну, я пойду. Приятно было познакомиться. Может, еще увидимся?"

"Я с улыбкой киваю, и он уходит.

– Холодно, – раздается голос Хардина у меня за спиной, и я вздрагиваю.

Я фыркаю и прохожу мимо него обратно в бар. Столик, за которым я сидела, теперь занят лысым мужчиной с огромной кружкой пива. Хватаю сумочку с табурета, и мужик невидяще таращится на меня. Точнее, на мою грудь.

Позади меня Хардин. Опять!

– Пожалуйста, давай уйдем.

Я делаю шаг к стойке.

– Можно мне получить метр свободного пространства? В настоящий момент я не хочу с тобой общаться. Ты наговорил мне ужасных вещей, – напоминаю я.

– Ты же знаешь, на самом деле я так не думаю, – защищаясь, отвечает он и пытается поймать мой взгляд, но я избегаю на него смотреть.

– Это не значит, что ты можешь так говорить. – Я гляжу на девушку, подругу Лилиан, которая смотрит на нас с Хардином. – Я не хочу обсуждать это прямо сейчас. У меня был хороший вечер, не порти его.

Хардин делает шаг назад.

– Значит, ты не хочешь, чтобы я здесь оставался? – В его глазах сверкает боль, и что-то в этой глубине заставляет меня отступить.

– Я этого не говорила, но если ты снова скажешь мне, что не любишь меня или что используешь только для секса, то тебе лучше уйти. Или уйду я.

Я изо всех сил стараюсь удержать наши хрупкие, зыбкие отношения, вместо того чтобы расстаться и не дать боли и разочарованию захлестнуть меня.

– Ты сама заварила всю эту кашу, когда пришла сюда с этим пьяным парнем. И еще… – начинает он.

Я вздыхаю:

– Начинается.

Хардин – просто король двойных стандартов. И один из них видно прямо сейчас.

– Господи, да заткнитесь вы оба! Мы в общественном месте, – прерывает нас красивая девушка, с которой он только что сидел.

– Не лезь! – огрызается на нее Хардин.

– Пойдем, мания Хардина. Давай сядем за стойку, – продолжает она, не обращая на него внимания.

Сидеть за столиком в задней части бара – это одно, а сидеть за стойкой и заказывать напитки бармену – совсем другое.

– Я не так взросло выгляжу, – отвечаю я ей.