После падения

Вся эта ситуация мне все равно не нравится.

Откусываю очередной кусок от пиццы, которую заказал себе… и которой в итоге делюсь с Ричардом. Надо найти способ хоть немного избавить Тессу от трудностей, которые в последнее время на нее навалились. И если, разобравшись в заморочке с ее отцом, я смогу как-то ей помочь, то это я и сделаю.

– Знаю. Удивительно, что ты еще не выставил меня отсюда, – усмехается он.

Будто здесь есть над чем шутить. Я внимательно смотрю на него. Его глаза кажутся слишком большими, под ними залегли черные круги.

Я вздыхаю.

– Я тоже, – раздраженно признаю я.

Смотрю на Ричарда дальше: он дрожит, но не из-за того, что я его запугал. Ему нужны черт его знает какие наркотики – те, которые он обычно принимает.

Интересно, приносил ли он наркотики в нашу квартиру, когда был здесь на прошлой неделе. Но если я спрошу и он скажет, что приносил, я выйду из себя и в секунду вышвырну его отсюда. Ради Тессы – и ради себя самого – встаю и выхожу из гостиной с пустой тарелкой в руке. Гора грязной посуды в раковине выросла вдвое, а загружать посудомоечную машину – последнее, чем мне сейчас хотелось бы заняться.

– Можешь расплатиться со мной мытьем посуды! – кричу я Ричарду.

Из коридора доносится его низкий смех. Он заходит на кухню в тот момент, когда я закрываю за собой дверь спальни.

Я хочу снова позвонить Тессе, просто чтобы услышать ее голос. Я хочу узнать, как она провела остаток дня… Чем она собирается заняться после работы? Смотрела ли она после нашего последнего разговора на телефон с такой же дурацкой улыбкой, как и я?

Наверное, нет.

Теперь я знаю, что пришло время расплачиваться за все грехи прошлого, – поэтому Тесса и была послана мне.

Беспощадное наказание под видом прекрасной награды. Несколько месяцев счастья – и ее у меня забрали, но телефонными звонками она все время напоминала о себе. Не знаю, как долго я еще продержусь, прежде чем поддамся судьбе и наконец позволю себе выбраться из этого тупика.

Тупик, вот что это такое.

Но все может быть по-другому. Я могу изменить ситуацию. Могу быть тем, кто ей нужен, не заставляя ее при этом снова вместе со мной проходить через ад.

К черту все, позвоню ей.

Идут гудки, но она не берет трубку. Уже почти шесть – она должна была закончить работу и пойти домой.

Куда ей еще идти, черт возьми? Размышляя, стоит ли позвонить Кристиану, надеваю кеды, медленно завязывая шнурки, и куртку.

Знаю, она разозлится – более чем, это точно, – если я ему позвоню, но я набрал ее номер уже шесть раз, а она так и не ответила. Тяжело вздохнув, провожу рукой по волосам. Вся эта хрень типа «дать друг другу личное пространство» меня чертовски бесит.

– Я ухожу, – сообщаю я своему незваному гостю.

Он молча кивает – его рот набит картофельными чипсами.