После падения

– Бурбон? – Он вопросительно вскидывает бровь на Кристиана.

– Только лучшее, – с усмешкой отвечает Кристиан.

– Вы бы как-нибудь позвонили Лилиан. Это бы хорошо повлияло на нее. – Макс переводит взгляд на Хардина.

– Не думаю, что ей нужно какое-то хорошее влияние, – резко возражаю я.

Меня не слишком волнует Лилиан, все из-за ревности. Но я чувствую сильную потребность защитить ее от отца. Не могу не думать, что он имеет в виду ее сексуальную ориентацию, и это меня серьезно беспокоит.

– Ну, позволю себе не согласиться, – улыбается он, обнажив идеально белые зубы.

Откидываюсь на спинку дивана.

Вся эта перепалка напрягает. Макс красивый и богатый, но я не могу не замечать тьмы, таящейся в его глубоких карих глазах, и злобы, скрытой за широкой улыбкой.

В конце концов, почему он здесь с Сашей? Он женатый человек, а судя по длине ее платья и по тому, как она ему улыбается, дружбой их отношения не назовешь.

– Лилиан – наша постоянная няня, – звонко говорит Кимберли."

"– Мир тесен. – Хардин закатывает глаза, чтобы казаться абсолютно безразличным к происходящему, но я знаю, что он взбешен.

– Да, очень тесен, – усмехается Макс.

Его британский акцент гораздо сильнее, чем у Хардина или Кристиана, но не так приятен уху.

– Тесса, иди наверх, – тихо приказывает Хардин.

Макс и Кимберли оба смотрят на него, и становится понятно, что они слышали его команду.

Сейчас ситуация еще более неловкая, чем была секунду назад. Теперь, когда все слышали, как Хардин велел мне уйти, я точно не хочу подчиняться. Как бы то ни было, я знаю Хардина и знаю, что он заставит меня отправиться наверх, даже если ему придется меня туда нести.

– Мне кажется, она должна остаться и выпить немного вина или рюмку бурбона.

Он отлично выдержан и очень хорош, – замечает Кимберли, поднимается и идет к бару. – Что предпочитаешь? – улыбается она, подчеркнуто игнорируя Хардина.

Он злобно смотрит на нее и сжимает губы в тонкую линию. Мне хочется посмеяться над тем, как Кимберли дает Хардину отпор, или уйти из комнаты – предпочтительно вдвоем, но Макс наблюдает за нашей перебранкой с преувеличенным любопытством, и я остаюсь.

– Я выпью бокал вина, – говорю я.

Кимберли кивает, наполняет высокий бокал белым вином и несет его мне.

Кажется, пропасть между мной и Хардином увеличивается с каждой секундой.

Я почти вижу, как с него мелкими волнами скатывается ярость. Делаю небольшой глоток живительного вина. Макс наконец отводит от меня взгляд.

Хардин пялится в стену. С момента, как мы поцеловались, его настроение резко изменилось, и это меня серьезно беспокоит. Я думала, он будет воодушевлен, счастлив, и, конечно, надеялась, что он почувствует желание и захочет большего, как всегда хотел, как я хотела.

– Вы оба живете в Сиэтле? – спрашивает Саша Хардина.