После падения

Когда она через голову снимает футболку, не могу не наклониться и не поцеловать бедро. По ее телу бежит медленная дрожь, она тянется за спину, чтобы расстегнуть лифчик.

Охренеть. Мы столько раз занимались любовью, но я не могу припомнить такой страсти. Даже когда она будила меня тем, что брала мой член в рот, я не чувствовал такого дикого возбуждения.

Тянусь к ней, лаская один сосок губами и массируя второй. Она обхватывает меня за плечи, чтобы меньше двигаться, пока я целую ее нежную кожу.

– Боже, – стонет она. Ее ногти впиваются мне в плечи, я сильнее припадаю к ней губами.

 – Еще, пожалуйста.

Она помогает, мягко прижимая мою голову к себе, поэтому я пускаю в ход зубы, чтобы подразнить ее. Кончиками пальцев пробегаю по обоим соскам, медленно и сладострастно. Она меня так манит!

Ее бедра движутся вперед, и я соскальзываю вниз, так, чтобы прижаться губами к самой чувствительной зоне у нее между ног. Тихим стоном Тесса подбадривает меня. Я обхватываю ее губами, посасываю и наслаждаюсь влажностью, скопившейся там, такой теплой и чертовски сладкой.

– Твои пальцы тебя не очень-то удовлетворяли, ведь так? – отрываюсь я от нее, чтобы спросить.

Она делает глубокий вдох. Ее серо-голубые глаза следят за тем, как я провожу языком по лобку.

– Не дразни меня, – жалобно стонет она, снова притягивая меня за волосы.

– Ты ласкала себя на этой неделе, после нашей болтовни по телефону? – поддразниваю я ее.

Она извивается и кричит, когда мой язык касается того места, которое она хотела.

– Нет.

– Врешь, – уверенно говорю я.

То, что она лжет, видно по румянцу, разливающемуся по ее шее и щекам, и по тому, как она отводит взгляд к зеркальной стене. Она имела себя после наших разговоров по телефону.

Мысли о ней, лежащей там, широко раздвинув ноги, ласкающей себя пальцами так, как я ее научил, заставляют меня стонать при каждом прикосновении к ее разгоряченной коже.

– Только один раз, – снова обманывает она.

– Обманывать нехорошо. – Я полностью отстраняюсь от нее.

– Ладно, трижды, – признается Тесса, в ее голосе явно слышится смущение.

– И о чем ты тогда думала? Что заставило тебя кончить? – спрашиваю я усмехаясь.

– Ты, только ты. – Ее глаза полны надежды и мольбы.

Ее признание меня волнует, и я хочу сделать ей так приятно, как никогда раньше.

Я знаю, одним языком я могу заставить ее кончить меньше чем за минуту, но я так не хочу. Еще раз поцеловав ее между ног, я поднимаюсь выше. Тесса полностью обнажена, а зеркала… Твою мать, зеркала вокруг меня отражают ее совершенное тело, в десятки раз умножая соблазнительные изгибы, окружают меня ее гладкой кожей. Одной рукой я стягиваю шорты и трусы до щиколоток и начинаю теребить повязки, обмотанные вокруг пальцев, но Тесс вскидывает руку, чтобы остановить меня.