После падения

Мне нравится непринужденность, с которой мы с Хардином разговаривали по телефону; мы даже не замечали, как пролетают минуты и часы.

– Получается, что все будет так же, как и на этой неделе? Не знаю, что и думать, – говорит он.

– Почему бы и нет? Вроде бы неплохо получается, почему же ты не хочешь, чтобы так продолжалось и дальше?

– Потому что, Тесса, ты здесь в Сиэтле без меня и мы, вообще-то, не вместе. Ты можешь увидеть кого-нибудь, кого-то встретить…

– Хардин.

Я приподнимаюсь на локте и смотрю на него сверху. Он буравит меня взглядом. Прядь моих непослушных светлых волос падает ему на лицо.

Не переставая глядеть на меня, даже не моргая, он протягивает пальцы, чтобы убрать упавшие волосы мне за ухо.

– Я ни с кем не собираюсь ни знакомиться, ни встречаться. Все, чего я хочу, это немного независимости и чтобы мы могли друг с другом общаться.

– Почему тебе вдруг стало так важно быть независимой? – спрашивает он, поглаживая пальцами мое ухо.

От этого у меня по спине бежит дрожь. Если он пытается меня отвлечь, то это отлично получается.

Несмотря на нежное прикосновение и горящие зеленым глаза, пытаюсь заставить его понять, откуда во мне это взялось.

– Это не спонтанное желание. Я уже об этом говорила. До недавнего времени я даже не замечала, насколько я от тебя зависима, и мне это не нравится. Мне не нравится быть такой.

– А мне нравится, – тихо говорит он.

– Я знаю, что тебе нравится, а мне нет, – отрезаю я, пытаясь заставить свой голос звучать уверенно.

Внутренне я хвалю себя за это решение, но тут же морщусь, потому что выходит у меня неубедительно.

– Ну хорошо, и как я должен играть в эту дурацкую игру с независимостью?

– Просто делай то, что делаешь сейчас.

Я должна иметь возможность принимать решения, не думая о том, что нужно сначала получить у тебя разрешение, или о том, что ты о них подумаешь.

– Сейчас ты явно не думаешь о том, чтобы спрашивать разрешения, иначе ты бы и половины всего этого дерьма не наделала.

Не хочу ссориться.

– Хардин, – предупреждаю я. – Для меня это важно. Я хочу иметь возможность думать своей головой. Мы должны стать равными… партнерами, никто из нас не должен быть… сильнее другого.

Я тщательно подбираю слова, чтобы как можно понятнее объяснить, чего я хочу… что мне нужно.

Я должна это сделать. Это часть того, кто я, или кем я хочу быть. Мне пришлось много трудиться, чтобы найти себя, узнать, кто я такая, с Хардином и без него.

– Равными? Сильнее? Ты здесь явно сильнее. Так что давай, вперед.

– Это не только для меня… тебе это тоже пойдет на пользу. Ты ведь знаешь.

– Может, и так, но о чем говорить, если мы можем только быть порознь из-за того, что живем в разных городах? – спрашивает он… выразив в словах то, о чем я непрестанно думала с того момента, как он приехал.