После падения

Меня охватывает пламя; напряжение и стресс, накопившиеся за последние сутки, исчезают без следа, Хардин… я полностью растворяюсь в нем.

– Сядь к изголовью.

Он снимает с меня футболку, я покорно делаю, что он сказал, сползаю вниз и опираюсь на огромную синевато-серую спинку кровати.

Хардин сдергивает трусы и просит меня:

– Спустись пониже, крошка.

Я опускаюсь, и он одобряюще кивает. Хардин ползет ко мне через всю кровать и становится передо мной на колени. Мой язык нетерпеливо ждет его плоть, Хардин подносит член к моим губам, медленно двигая рукой вверх и вниз.

Я открываю рот шире, Хардин проводит большим пальцем по моей нижней губе, затем скользит внутрь, а затем я обхватываю губами его член и начинаю ласкать языком. В полном экстазе Хардин забывает обо всем, наслаждаясь каждой лаской.

– Давай же, детка! – стонет он, возвышаясь надо мной.

Его глаза сжигают страстью, одной рукой он схватился за изголовье, удерживая равновесие, а бедра двигаются вперед-назад.

– Глубже, – просит он.

Я беру Хардина за ягодицы руками, и он входит глубже, теперь он полностью во мне. Я, как и Хардин, наслаждаюсь каждым движением, чувствую, как содрогается его тело в страстных конвульсиях.

Его член, как шелк, мягко скользит у меня во рту, я слышу его прерывистое дыхание, слышу, как вскрикивает в порыве страсти… Все это свидетельствует о том, что он любит меня, что ему нужна я, что ему нравится, что я делаю с ним… И мое тело нуждается в нем.

Он продолжает двигаться.

– Как хорошо! Посмотри на меня, – стонет он.

Я поднимаю глаза, рассматривая его лицо, нахмуренные брови, прикушенную нижнюю губу. Чувствую его горящий взгляд… как он смотрит на меня… член уже достает до горла, вижу, как сокращаются мышцы на животе, и знаю, что сейчас произойдет.

Как будто читая мои мысли, Хардин стонет:

– Я сейчас кончу.

Его движения становятся еще более быстрыми и интенсивными. Я сжимаю бедра, чтобы снять напряжение, и впускаю его в себя еще глубже.

Хардин вынимает член из моего рта и кончает на мою обнаженную грудь. Выкрикивая мое имя, он в полном изнеможении подается вперед и упирается лбом о спинку кровати. Я жду, пока он восстановит дыхание и сядет рядом со мной.

К моему ужасу, он вытягивает руку и медленно, с наслаждением, размазывает по мне сперму.

– Все мое, – заключает он и целует меня в губы.

– Я… – Я смотрю на свою липкую грудь.

– Тебе понравилось. – Он улыбается. Да, не отрицаю. – Тебе идет, – говорит он, не отрывая глаз от кожи, и я чувствую, что он действительно так думает.

– Ты извращенец. – Это все, что я могу сказать сейчас.

– Да ладно, впрочем, как и ты.

Он наклоняется ко мне и хватает за бедра, чтобы стащить с кровати.

Я взвизгиваю, Хардин закрывает мне рот рукой.