После падения

– Нет, ты начал придуриваться еще в машине, – отвечает Лэндон.

– Да, потому что твоя мать подпевала каждой песне и перечисляла штаты, – Хардин орет уже в полный голос, – пока я пытался любоваться видами!

Хардин пытается подойти к Лэндону, и я становлюсь между ними. Лэндон делает глубокий вдох и с вызовом смотрит на Хардина.

– Моя мама просто хочет, чтобы все хорошо провели время!

– Ну тогда, может быть, ей следует…

– Прекратите! Вы не можете ссориться все время. Никто этого не выдержит, поэтому, пожалуйста, остановитесь! – прошу я, не желая вставать на чью-либо сторону.

Несколько секунд они таращатся друг на друга. Мне смешно от того, как одинаково они себя ведут, как братья, хотя изо всех сил стараются так не делать.

– Ладно, – наконец произносит Лэндон и вздыхает.

– О’кей, – фыркает Хардин.

Остаток пути мы молчим, Хардин пинает ботинками гравий, и слышатся мягкие шаги Лэндона. Затишье после бури… или перед ней.

Или между ними, думаю я.

– Что ты собираешься надеть на катер? – спрашиваю я Лэндона на обратном пути.

– Наверное, шорты. Сейчас тепло, но на всякий случай я захвачу спортивный костюм.

– А.

Если бы было теплее, я бы надела купальник. У меня его нет, но от идеи купить его вместе с Хардином я улыбаюсь. Представляю себе, каких пошлостей он наговорит, и скорее всего он увяжется за мной в примерочную.

Не думаю, что я его остановлю.

Нужно перестать думать о таких вещах, особенно когда Лэндон говорит о погоде, следует хотя бы сделать вид, что я слушаю.

– Катер очень большой, – говорит Лэндон.

– Ого… – Я вздрагиваю. Сейчас, когда мы оказались рядом с морем, я волнуюсь."

"Мы с Лэндоном идем на кухню разбирать сумки, а Хардин молча отправляется в спальню.

Лэндон через плечо оглядывается на дверь, за которой исчез его сводный брат.

– Он слишком нервничает, когда заходит разговор о Сиэтле. Он что, до сих пор не согласился с тобой поехать?

Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

– Нет, не совсем, – отвечаю я, покусывая губу от смущения.

– Не понимаю, – прищурившись, замечает он. – Что в Сиэтле такого плохого, что он не хочет ехать с тобой? Или тут еще какая-то история?

– Нет… то есть я не знаю… – начинаю я, и тут мне приходит на ум сообщение Хардина. Он упоминал какие-то трудности, мешающие его переезду в Сиэтл. Может, дело в них? Не думаю. Надеюсь, что нет. Я не готова к новым сюрпризам.

– Ну, должна же быть причина, он же без тебя даже ванную найти не может, так что я не ума не приложу, что он будет делать, когда ты уедешь. Я думал, что он сделает все, чтобы удержать тебя рядом с собой… буквально все, – говорит Лэндон, делая упор на конец фразы.

– Я тоже. – Я вздыхаю, не зная, чем объяснить упрямство Хардина, и перевожу все в шутку: – Но он ходит в ванную без меня. Иногда.