Последняя из рода. Скованные судьбой.

И не следовало слушать его и переправляться через реку на земли другой страны. Не следовало пересекать границы Империи.

Талила горестно вздохнула и смахнула с лица пряди распущенных волос, которые окутали ее плечи плотным, темным плащом.

Что же. Она уже это сделала. И она не станет бегать, не станет закрывать глаза и отворачиваться от правды, какой бы неприятной она ни была.

Как уже однажды она не отвернулась, когда Мамору убил ее отца...

Дядя пришел к ней в палатку с восходом солнца. Талила так и не сомкнула глаза и потому, когда он откинул полог, встретила его на ногах и полностью одетой.

Кажется, Хироку ничуть этому не удивился.

— Идем, племянница, — сказал он и приглашающе простер наружу руку. — Нам нужно поговорить.

Она молча кивнула и последовала за ним. Их сопровождал целый отряд: десять вооруженных мужчин. Талила усмехнулась краешком губ, оглянувшись через плечо.

— Ты можешь их не опасаться, — дядя по своему истолковал и ее взгляд, и усмешку.

— Я больше не ношу кандалы, — негромко напомнила она.

Глаза Хироку потемнели, но он сдержал себя и ничего не сказал.

Они прошли мимо палаток и шатров в сторону леса и чуть углубились в него.

Талила внимательным взглядом скользила вокруг, стараясь подмечать даже малейшие детали. Чем больше времени она проводила здесь, тем сильнее крепло в ней убеждение: надолго она не задержится, но никто не даст ей уйти.

Свободу придется выгрызать.

— Мы были дружны с твоим отцом в детстве, — заговорил Хироку, выдержав долгую паузу.

Талила искоса на него посмотрела.

— Но потом все изменилось, — мужчина хрустнул кулаками.

— Отец не знал, что вы примкнули к Сёдзан после изгнания, — повиновавшись наитию, сказала она и по его исказившемуся лицу поняла, что попала в яблочко.

— А ты умнее моего брата, — дядя за сухой усмешкой попытался скрыть свое секундное замешательство."

"— Вы знали, что Император приказал его убить?

Хироку резко остановился и повернулся к ней всем телом.

— Конечно, нет, — опасно сузив глаза, отчеканил он стальным голосом. — Если бы знал — нашел бы способ этому помешать.

— Отец изгнал вас из рода.

Талила не верила ему. Ничему из того, что он произносил.

— Изгнание и сознательное обречение брата на смерть — разные вещи, племянница.

Она сжала губы в тонкую полосу и завела за спину ладони.

Все, кто встречались ей на пути, почему-то держали ее за идиотку.

Все, кроме ее проклятого мужа.

— Почему Мамору? Почему не сам Император? — спросила она спустя время, когда они зашли в лес еще дальше.

— Разве ты сама не хочешь в первую очередь избавиться от ненавистного мужа? — теперь уже настал черед Хироку одаривать ее колючим, испытующим взглядом.

Талила вскинула подбородок и посмотрела ему в глаза. Было так непривычно видеть перед собой отражение отцовского лица..