Последняя надежда

Нормально все. – Она покачала головой и опустила глаза.

Нет, не нормально и я это чувствовал.

– Надь, в чем проблема? – Подхватил пальцами ее подбородок и поднял ее лицо.

Она вздохнула и перевела взгляд куда-то мне за спину.

– Я… ну… Ты больше не хочешь со мной… ну… секса? – Она совсем залилась краской и так и не посмотрела на меня.

И что за тараканы бродят в этой светлой головке?

– Очень хочу. – Ответил максимально спокойно. – А ты? Ты меня хочешь? Хочешь, чтобы мы с тобой сейчас поднялись в спальню? Что бы я снял с тебя это платье? Чтобы всю твою кожу покрыл поцелуями…?

Сидеть стало неудобно. Организм напрягся в предвкушении. Но я ждал ее ответа. Я никогда не принуждал женщину силой, и сейчас не собирался.

Она кивнула, а после дополнила словами.

– Да.

Все. Этого слова мне вполне хватило, чтобы с ней на руках взлететь по лестнице, забежать в комнату и поставить ее на ноги. Сердце стучало где-то в горле, голова немного кружилась от недостатка кислорода. Не потому что я бежал, а потому что предвкушал.

– Сними платье, а то порву. – Хрипло попросил, понимая, что если дотронусь, то у меня сорвет все тормоза.

Она беспрекословно подчинилась, открывая простое белье телесного цвета. Я сглотнул и принялся расстегивать пуговицы на рубашке. Не выдержал, и стянул ту через голову, отрывая пуговицы. Пальцы запутались в дурацком ремне. Чертыхнувшись, дернул со всей силы, ломая пряжку. Ну, хоть джинсы рвать не пришлось, так как они легко расстегнулись.

После я замер, стоя посреди разбросанной одежды. А все потому, что Надя сняла с себя белье. Как дурак стоял и даже пошевелиться не мог, наблюдая за тем, как при глубоком вдохе колыхнулась ее грудь. Дышать я тоже не мог.

– Виталик? – Тихо спросила она через минуту (а, может, через час) и попыталась закрыться руками.

Я тут же пришел в движение. Как она может стесняться себя? Как я мог вызвать в ней это чувство?

– Надька, – выдохнул уже ей в рот, сминая ее губы.

Боже, как мы могли терпеть целый год, зная, какое сильное притяжение между нами? Как мы вообще выжили? Сейчас, слушая тихие всхлипы и стоны, я даже не мог представить, как жил так долго без этого. А осознание, что она была лишь со мной, и кроме меня никто к ней не прикасался (за чем я очень строго следил), просто сводило с ума.

– Надюшка.., Надька… моя…"

"Как оказались на кровати, сам не понял. Видимо, природный инстинкт сделал свое дело. Крышу несло, я лишь урывками возвращал сознание, чтобы не впиваться в ее нежную кожу пальцами так сильно, чтобы не оставить отметин на безупречном теле. Идеальная. Моя.

– Надь, презервативы, – вспомнил, отстраняясь.

– Потом, – шепнула она, схватив меня пальцами за самое дорогое.

– Но…

– Все потом…

В этот раз она сама притянула меня к себе, от чего я испытал отдельный кайф.