Последний адмирал Заграты

Так написано в Трех Правдах, в главной книге олгеменов, и так, по убеждению почти всех, было на самом деле. Адигены правили людьми с самой первой эпохи, всегда были во главе, всегда были вождями и всегда жили по собственным законам.

И главным их законом всегда была честь.

Я не собираюсь идеализировать адигенов, я прекрасно знаю, что среди них есть и настоящие стоики, и удивительные мерзавцы, но при этом вторые прекрасно знают, что преступают древние законы, и все вокруг знают. И если появится тот, кто скажет подлецу, что он — подлец, остальные его поддержат.

Другое дело, что адигенов, отстаивающих древний закон, немного и с каждым днем, как мне кажется, становится все меньше — ведь быть прагматичным выгоднее, а длинный язык способен испортить жизнь даже знатному человеку. Быть прагматичным становится законом современности, и тем приятнее стало для меня открытие, что нынешний мой работодатель является „адигеном чести“.

Не стоит называть Помпилио странствующим рыцарем, поборником справедливости и защитником угнетенных. Он не такой. Он вообще не самый лучший в Герметиконе человек, но у него есть принципы.

А в наши дни это большая редкость…»

Из дневника Андреаса О. Мерсы alh. d.Они приехали ровно в полдень, как попросил Помпилио. Они приехали в одной коляске, но друг с другом не разговаривали, словно были незнакомы. Они велели кучеру остановиться напротив ворот, однако коляску не покинули, остались сидеть, всем своим видом демонстрируя, что являются не участниками, а наблюдателями. Они были стары, а потому — осторожны. Они прекрасно понимали, что их время прошло, что нынешние битвы ведут молодые львы, и не хотели вмешиваться.

Но они все-таки приехали, два старейших адигена Заграты, и Помпилио поприветствовал их с церемонной вежливостью. Но не увидел даже кивка в ответ.

Потому что они не хотели приходить. Потому что они знали, свидетелями чего им предстоит стать.

— Я рад, что вы откликнулись, адиры.

Помпилио обратился к обоим старикам сразу, не совсем вежливо, конечно, однако эта уловка позволяла ему говорить «вы».

— Мы должны были увидеть то, что ты собрался сделать.

— Нет, адиры, вы должны были сами это сделать.

Он не обвинял, произнес фразу мягко, однако оба адигена одновременно поджали губы.

— Ты всегда был романтиком, Помпилио, — угрюмо произнес один из них.

— Я всегда чтил закон, адиры, это немного другое."

"Помпилио отвесил вежливый поклон и подошел к группе цеповодов, которых привез из порта верный Валентин. К капитанам всех цеппелей Ожерелья, что стояли сейчас в Альбурге.

— Синьоры.

— Мессер.

— Полагаю, вы знаете, для чего я пригласил вас, а потому обойдемся без лишних высказываний. Я благодарен вам за то, что вы здесь.