Последний адмирал Заграты

Но Бродяга стал легендой еще при жизни, после первой же бамбады, и претендентов на его творения было в десятки раз больше, чем самих стволов. Остальные же мастера, получившие от Химмельсгартна право изготавливать бамбады, работали индивидуально, тщательно прорабатывая с бамбальеро все нюансы их будущего оружия. Кому-то нравится чувствовать тяжесть, кто-то предпочитает легкие сплавы, одни требовали украсить бамбаду золотом, другие ценили совершенство линий, у кого-то на руке не хватало пальца, а кто-то был левшой — две одинаковые бамбады появлялись только в том случае, если бамбальеро заказывал идентичную пару.

И уж совсем редко встречались составленные из бамбад арсеналы.

— Добрый день, — произнес Помпилио, включая свет.

Он всегда здоровался, входя в арсенал. И всегда с его лица исчезало привычное высокомерие и появлялось выражение, характерное для встреч с друзьями. Не с помощниками, а именно с друзьями. Старыми и надежными. С теми, кто дорог.

Помпилио постоял, разглядывая оружейные шкафы, и улыбнулся:

— Надеюсь, вы соскучились?

Ответом стала тишина, но он знал, что не ошибся. Потому что его друзья появились на свет вовсе не для того, чтобы пылиться в шкафах. Потому что вся их жизнь, их настоящая жизнь — это раскаляющий ствол грохот выстрела, летящая в цель пуля и упоение победой. Потому что другая жизнь бамбадам не нужна.

— Не уверен, что придется работать, — извиняющимся тоном произнес бамбадао, раскрывая дверцы самого большого шкафа, в котором хранились длинноствольные бамбады. — Просто хочу, чтобы кто-то из вас составил мне компанию в поездке. На всякий случай.

Он всегда рассказывал друзьям, что им предстоит делать. А рассказав — задумался.

В арсенале уважающего себя бамбальеро никогда не окажется оружия «престижа», оружия, приобретенного ради бахвальства или «для коллекции». Все бамбады Помпилио, в том числе и обладающие собственными именами «легенды», были боевыми. Каждой из них Помпилио пользовался в деле, знал, а точнее чувствовал, их достоинства, и теперь, стоя перед раскрытым шкафом, пытался представить, какие опасности могут подстерегать его при поездке к тетушке и какая из девяти длинноствольных бамбад справится с этими гипотетическими опасностями наилучшим образом.

«Три сестры Тау»?

Помпилио не удержался — прикоснулся к ложу тяжеленной пятнадцатимиллиметровой бамбады, изготовленной самим Бартеломео дер Га и способной остановить даже разогнавшегося стерча. Три ее нарезных ствола располагались вертикально — в первый и в последний раз знаменитый мастер применил эту компоновку, поскольку Помпилио недолюбливал широкое оружие. Прицеливаться из третьего, самого нижнего ствола было необычайно трудно, однако Помпилио был бамбадао, и его такие мелочи не смущали.