Последний адмирал Заграты

— Да здравствует… Кхе-кхе…

Говорить и митинговать пришлось настолько много, даже луженая глотка председателя Трудовой партии начала сдавать, голос периодически срывался, и тогда на помощь приходил стоящий рядом Кумчик:

— Да здравствует свобода!

— Свобода! — рявкнула толпа.

— Да здравствует Трудовая партия!

— Свобода!!

К четырем утра в Альбурге стало спокойнее. Все самые лакомые кусочки: магазины, банки, богатые дома — были разграблены, пойманные полицейские повешены, солдаты разогнаны, и весь город, за исключением дворца и сферопорта, принадлежал Трудовой партии. Часть бунтовщиков разбрелась по домам, оставшиеся на улицах приступили к празднованию, однако известие о разгроме королевской армии всколыхнуло толпу. Стало ясно, что победа достигнута, что за грабежи и насилие никто не понесет наказания, и это понимание вызвало невиданный прилив энтузиазма.

Оковы самодержавия рухнули.

Радостные люди обнимались и целовались, скандировали лозунги, вопили и устраивали танцы. Кто-то призывал хватать оставшихся адигенов. Кто-то предлагал идти на юг, освобождать братьев-загратийцев от Нестора. Кто-то бросился к уцелевшим домам. А трудовики устроили очередной митинг.

— Вся власть — народу!

— Свобода! — отозвалась толпа.

— Вся власть — Трудовой партии!

— Да здравствует Трудовая партия!!

— Не это ли проявление истинной народной радости? — воодушевленно спросил Мика Мучик, прижимаясь плечом к рослому Веберу. — Вы чувствуете энергетику, Феликс? Чувствуете народную мощь?

Наемник с безразличным видом пожал плечами.

— Никаких эмоций?

Хладнокровие плечистого альбиноса нервировало Мику. Ему хотелось большей открытости и взаимопонимания, хотелось завести разговор с мужественным вуленитом, хотелось найти общие интересы.

— Я вижу только сброд.

— Не надо обижать граждан свободной Заграты, Феликс, — рассмеялся Мучик, заглядывая Веберу в глаза. — Теперь это наше стадо, и мы несем за него ответственность.

— Мика, не отвлекай нашего телохранителя, — попросил Зопчик.

— Я просто хочу наладить дружеские взаимоотношения.

— Знаю я, чего ты хочешь."

"Окончательно осипший Майер вернулся с балкона в комнату и жадно выпил два стакана воды.

— Где Мойза?

— Где-то в городе, — ответил Ян. — Но он всё сделал: бронетяги больше не защищают королевских ублюдков.

— Машины ушли? — воодушевленно спросил Рене.

— Я приказал им остаться. Не хочу, чтобы толпа ворвалась во дворец.

— Ты молодец, Ян, — одобрил Майер.

— Я знаю.

— Так пойдемте и закончим наши дела! — предложил Мика. — Чего мы ждем?

— Синьор Зопчик, вы отдали распоряжения, о которых я просил? — поинтересовался Вебер.

— Да.

— Какие еще распоряжения? — удивился Мучик.