Последний адмирал Заграты

Как правило, воздушный бой представлял собой артиллерийскую дуэль, ведущуюся на расстоянии одной-двух лиг. Я надеялся, что скорость „Амуша“ позволит Дорофееву грамотно маневрировать и создать „окно“ до того, как наш корабль получит фатальные повреждения. Но самолеты…

Это стая ос, которая набрасывается на неповоротливый цеппель со всех сторон. Они быстры и подвижны. На каждом из них всего один пулемет, но этого достаточно, чтобы доставить крупные неприятности. А самое главное: они могут сбросить бомбу на цеппель и тогда…»

Из дневника Андреаса О. Мерсы alh. d.— Еще выше! Еще!!

— Не успеем!

— Мы быстрее набираем высоту! Машинное отделение!

— Работаем!

— Как же они узнали, что мы придем с севера?

— Неважно!

Дорофеев принял решение мгновенно.

Остальные еще поворачивались к окнам, пытаясь разглядеть замеченные Лилиан черточки приближающихся аэропланов, только реагировали на возглас, только осознавали происходящее, а Базза уже оттолкнул рулевого и дал максимальный угол подъема. И заорал на Бедокура, требуя прибавить. И объявил боевую тревогу.

В первые, самые важные секунды Дорофеев действовал предельно правильно, но при этом — быстро. И правильно, и быстро, подтвердив тем самым, что когда-то его не зря считали самым перспективным пиратом Северного Бисера. Он спас «Амуш» от самой опасной атаки — сверху, однако резкий крен отправил всех цепарей на пол.

— Огневые команды! — Рычание Баззы долетело до каждого уголка цеппеля. — Вы заснули?!

Ответом стали облачка разрывов — заработала носовая пушка.

— Пулеметчики! По десять нарядов получите!!

Самолеты поняли маневр «Амуша» и стали расходиться в стороны, набирая высоту и одновременно окружая жертву. Самолеты торопились — их потолок значительно уступал цеппелю, «Амуш» мог оставить аэропланы далеко внизу, — а потому открыли огонь с предельной дистанции. В ответ врезали «Шурхакены».

— Все на месте, — удовлетворенно пробормотал Дорофеев, прислушиваясь к стучащим пулеметам. — Все пять.

— Сколько до точки?

— Десять лиг.

— Понятно…

Помпилио помог Лилиан встать на ноги и усадил в свое кресло. Заметил поднявшегося на мостик Валентина, в одной руке Теодор держал большую кружку кофе, во второй — королевский штандарт, и поинтересовался у девушки:

— Распорядиться насчет вина?

— Ты серьезно?

— Мы вот-вот войдем в точку, — улыбнулся адиген. — А Галилей прекрасно понимает смысл фразы: «Навести „окно“ предельно быстро!»

Генрих посмотрел на Помпилио даже не с восхищением — с обожанием.

— Я посмотрю, как дети, — решила девушка.

— Тоже правильно, — одобрил адиген и перевел взгляд на Генриха: — Это твой первый бой?

— Да, мессер.

— В таком случае постарайся ничего не упустить.