Последний адмирал Заграты

Сейчас на Эрси вновь единое государство, которым правит обновленная хунта. На Линге ее называют Кровавой, а нужно очень постараться, чтобы заслужить от нас такой эпитет. Мы знаем толк в крови.

— Иногда события развиваются не так, как хотелось бы, — протянул галанит.

— Твои лозунги стирают грань между добром и злом, — очень холодно произнес Помпилио. — Они ведут к вседозволенности.

— Я верю в свои идеалы. — Зопчик поднялся и отвесил легкий поклон: — Адира, счастлив был повидаться. Мессер Помпилио, благодарю за интересную беседу. До свидания.

Помпилио проводил удаляющегося редактора взглядом, после чего вновь взялся за бокал.

— Вино на самом деле замечательное.

— Ты был слишком суров, — заметила тетушка Агата. — Ян действительно верит в справедливость и тем подкупает.

— Я не верю, — хмуро отозвался Помпилио.

— В справедливость?

— В Яна.

— Потому что он галанит?

— Потому что он лжив. Потому что мне не нравится то, что происходит на Заграте, а он это поддерживает.

— Здесь всё перепуталось, — вздохнула старая адира. — Генрих очень хочет быть хорошим, но ему недостает твоей жесткости.

— Он совершает одну ошибку за другой.

— И они могут стоить Генриху короны… — Агата покачала головой. — Так что это за история с перстнем? Для чего ты устроил представление в соборе?

Она была старой, но не глупой. Запоминающаяся сцена была сыграна не просто так, и Агата жаждала объяснений.

— Хотел, чтобы по Альбургу поползли слухи, — медленно ответил Помпилио. — Пусть местные говорят, что на Заграту прибыл родной брат лингийского дара. Надеюсь, это поможет.

— Сплетники решат, что Генрих договорился с Лингой, — догадалась старуха.

— Вот именно.

Агата помолчала, после чего тихо спросила:

— А на самом деле?

Помпилио покосился на официанта — тот мгновенно оказался рядом и наполнил бокалы собеседников вином, — дождался, когда он отойдет, и грустно сообщил:

— Существует негласная договоренность: Заграта входит в сферу интересов Кааты. Мы помогли бы только в том случае, если бы Генрих согласился вступить в Лингийский союз. Но есть условие…

— Он должен основать Палату Даров, — продолжила старуха.

— И потерять абсолютную власть над Загратой.

Агата вздохнула, внимательно вглядываясь в лицо Помпилио, и тот продолжил:

— На последних переговорах ему предложили три дарства из девяти, на которые имеет смысл делить Заграту. И все три здесь, на самом лучшем континенте. Генрих мог бы сделать властителями всех своих сыновей, но отказался.

— Не зря его называют Гордым, — обронила Агата.

— Ему стоило бы прозваться умным, — проворчал Помпилио.

— А что Каата?

— Нестор — адиген, пусть и выросший на Заграте. В отличие от Генриха, Нестор чтит законы и кажется каатианцам лучшим претендентом на трон.